– Что ты пропустил? – я схватила подушку и запустила ею в «спасителя». – Ты хоть знал, в какой мир меня отправлял?!
– В нормальный! – возмутился он, ловко уворачиваясь от мягкого снаряда. – Тут и люди тебе привычные. И местность почти знакомая. С небольшими только различиями.
– Небольшими?! – выдохнула я, начиная собирать покрывало в один большой ком. – Ты хоть знаешь, где я сегодня ночью была? Недорабатываешь!
– Где? – Гел натурально так побледнел и сжал в руках мою подушку. – Что я пропустил, Марина?
– Много, – выдохнула я и тут же сама выдохлась. Потому просто села на кровать и злобно зыркнула в сторону этого эмиссара душ.
А потом рассказала все, что произошло. В красках, с подробностями и всеми ужасами, которые мне пришлось пережить. С каждым словом Гел бледнел все сильнее, а потом и вообще начал синеть, кажется, забыв, как дышать.
– Ничего себе, – он медленно подошел, когда я закончила рассказывать, и сел рядом. – Прости… Я… Я не могу постоянно за тобой наблюдать. Не думал, что ты так вляпаешься.
– Я вляпаюсь? – хмыкнула, отбирая у ангела подушку. – Показать бы пальцем на того, кто меня в это вляпал.
Рыжий тяжело вздохнул, показывая, насколько ему сложно от этой мысли.
А я, выговорившись, наконец отмахнулась от страха. Все закончилось, и ладно. Ведь хорошо, надо сказать, закончилось.
– Расскажи о той твари, с которой я встретилась, – попросила я, решив пополнить свои знания.
Гел, до сих пор мучимый совестью, помялся немного, но заговорил:
– Вулремы дикие духи во плоти, – тихо произнес он. – Существуют две легенды, рассказывающие об их возникновении. По одной вулремами становятся замученные до смерти женщины. Но мне она кажется глупой. Я больше склоняюсь ко второй версии. В ней говорится, что вулремы – это дети одной древней богини, которая могла оборачиваться лисицей. А богиня та была очень коварной и злой. Вот и дети у нее такие.
– И в чем их мотивация? – нахмурилась я. – Зачем они крадут детей?
– Голод, Марина, – фыркнул Гел. – Они питаются энергией. А дети один цельный сгусток энергии. Чародеи тоже для них хороши, ведь магия – это та же самая энергия. Остальные… не знаю, что они делают с остальными. Да и вообще, о вулремах давно никто ничего не слышал. Даже не представляю, как ты умудрилась нарваться на целое семейство.
– К счастью, мы столкнулись только с одной, – передернула я плечами. – А почему я слышала детский крик? Никто из малышей тогда не кричал. Да и Рэйдел сказал, что это лисица…
Я резко замолчала и с надеждой посмотрела на свою ходячую энциклопедию. Пусть теперь посвящает меня в детали, если помочь вовремя не смог.
– Они так приманивают своих жертв. Женщины слышат крик детей, мужчины – женский вопль, а дети… даже не знаю, что слышал дети. Это просто приманка, которая пробуждает инстинкт защищать.
Гел не сопротивлялся, объяснял мне то, чего я не знала.
Но из всего услышанного понятно было только одно: этот мир совершенно не похож на мой родной. Как бы Гел ни настаивал на обратном.
– Как там Алена? – спустя минуту молчания опомнилась я и перешла к более насущным делам. Монстры уже позади, так что можно поговорить и о будущем.
– Хорошо все с ней, – заверил меня рыжий. Даже повеселел немного, улыбнулся. – Через несколько дней должна родить здорового малыша.
– Уже? – охнула я, поворачиваясь к нему. – Ей же еще месяц ходить!
– Ну, время везде течет по-разному, – еще тише произнес он. А я аж встрепенулась.
То есть я нахожусь тут всего несколько дней, а дома почти месяц пролетел? Ничего себе!
– Так, у меня к тебе есть серьезный разговор. – Я повернулась к Гелу лицом и села на кровати, поджав под себя ноги.
– Если ты сейчас еще раз попросишь меня идентифицировать зелья, то я пас, – тут же взмахнул руками этот прохвост. И даже отшатнулся.
А я рассмеялась:
– Что? Не понравилось быть китом?
– Не понравилось, когда ты пинала меня по жабрам и орала, что если я сейчас же не встану, то ты засолишь меня и расфасуешь по маленьких баночкам, – обиженно отозвался Гел, а я только ойкнула.
– Прости, – вжав голову в плечи, пискнула в ответ. – Я не со зла. Не помню даже…
– Ну, если быть совсем уж откровенным, это случилось после того, как я начал хватать тебя за ноги и молить призвать сюда океан, – рассмеялся Гел. – А ты отказывалась и твердила, что магия – это вообще не твое.
Я повторно ойкнула и зажмурилась. Ужасно было то, что он помнил все, а я только начало беспорядка. Была ведь уверена, что просто уснула. А оно вон как обернулось.
– Не переживай, – отмахнулся Гел, а потом очень уж выразительно потер ребра и рассмеялся еще громче.
Вот же прохвост!
– Так о чем ты хотела поговорить? – перестав улыбаться, рыжий вернулся к разговору.
– О… – Я набрала воздуха в легкие и выпалила: – Хочу вернуться домой в этом теле.
В комнате повисла тишина, Гел покосился на меня как на ненормальную, но молчал.
– Что? – вскинула я брови, не вытерпев. – Магия ведь и не такое может, разве нет?
– Даже если так, как ты это сестре-то объяснишь?
– Ну, в пластическую операцию она не поверит, значит, расскажу правду. Да что ты на меня так смотришь?
