– Они на наш драккар с чего-то наскакивать стали. Не знаю, чего хотели. Попрыгали вокруг и исчезли так же внезапно, как и появились.
– А, это как раз тролли, – протянул ас.
– Но разве тролли не должны быть огромными и каменными? – я нахмурился, вспоминая всё, что знал об этих существах.
– Это другие тролли. И у них здесь сильный профсоюз.
– Чего? – хором удивились мы с Антуаном.
– Они думают, что следят здесь за порядком, – пояснил Браги. – Видимо, ваш драккар приземлился в неположенном с их точки зрения месте. Потом они, конечно, догадались связаться с асами и разузнали, что вы гости самого владыки, а потому и отвалили.
Тут мы подошли к тёмному помещению, стилизованному под деревянную избу. На вывеске, висящей на ржавых скрипучих цепях, красовалась голова хряка, а под ней скрестились в дуэльном экстазе нож и двузубая вилка.
На входе стоял грозного вида чернокожий человек с узорной татуировкой на щеке. К моему удивлению, он категорически отказался нас пускать. Браги ругался с ним на своём непонятном языке, но страж оказался несгибаем, оперируя лишь одним доводом, в котором мне послышалось сходство со словом «куры». Судя по всему, решил я, что в данный трактир не завезли кур, которыми почему-то хотел угостить нас бард. Ну и напрасно, потому как я бы согласился и на свинину.
Вдруг из тёмной глубины заведения донёсся знакомый голос. Несколько слов, и недовольный страж отступил в сторону, пропуская нас внутрь.
А потом мы попали в тёплые дружеские объятия Тора, Тюра и пятёрки валькирий. Нас тут же принялись потчевать пивом и мясом. Тюр сказал, что сам только что задавил этого вепря голыми руками. Точнее, одной. Стальной.
Я вернулся в свою комнату лишь через четыре часа, пребывая в состоянии весёлом и пьяном. Чуть пританцовывая в попытках сохранить равновесие, я открыл дверь. Тут же зажёгся мягкий свет, заливая всю комнату.
– Допился, – пробормотал я, увидев развалившегося на моей кровати маленького белого бегемота, вроде тех, что я видел в познавательной книжке «моя первая энциклопедия». – Ну, здравствуй, белочка. Какая-то ты упитанная.
Существо тут же встало, забралось на подушку (видимо, чтобы казаться повыше) и упёрло передние лапы в толстые бока.
– Ну, и кто же это тут у нас припёрся?! – воскликнул бегемот писклявым голоском и тоном, предполагавшим мою доказанную вину в неведомом преступлении. – Что это за тип, который ведёт себя, будто какой-нибудь герцог?!
Герцог? Это, кажется, брат короля, если мне не изменяет память? Так меня ещё не называли. Хотя, меня только Василиса и называла. Принцем. А вообще-то…
– Вообще-то, я царевич, – смущённо поправил я и протянул к существу раскрытую ладонь правой руки. – Иван царевич.
На упитанной морде бегемота отразилась целая гамма чувств. Прошли не менее десяти секунд, прежде чем он протянул навстречу свою лапку и несильно шлёпнул по моей ладони.
– Тролль, – представился он и, увидев недоверие на моём лице, добавил: – Муми-тролль.
– А, болел, – понимающе кивнул я.
Видимо, моё предположение оскорбило гостя.
– Ничего я не болел, неуч! – пропищало существо. – Просто муми это муми, а не просто какие-то глупые булыжники. Мы умнее не только наших камнеголовых родственничков, но и вас, голых обезьян! Мы с древних времён храним дома больших и бестолковых существ. Тупые асы без нас уже давно бы утонули в грязи, да ещё и поломали всё вокруг.
– Погоди, – нахмурился я. – Вы – что-то вроде наших домовых?
– Домовые?! – фыркнул Муми-тролль, вложив в это слово столько презрения, сколько ну никак не могло уместиться в его маленьком, хоть и упитанном, тельце. – Что могут эти бирюки? Ну, один-то дом, может, домовой и потянет. Но чтобы следить за порядком в Асгарде, нужен профсоюз! Ещё сотни лет назад классик так и сказал: «Друзья, прекрасен наш профсоюз!».
– Не читал, – пожал плечами я и, зевнув, присел рядом с ним. – Я как-то больше по научпопу. Стихи, правда, тоже люблю.
– Какую-такую попу? – бегемот озадаченно посмотрел на меня, шевеля при этом кончиками ушей. – Ты что, на Радужном мосту перекатался?
Я почесал макушку, пытаясь уяснить смысл происходящего. Не преуспев, я предпочёл перейти от тупой обороны к не слишком острой атаке:
– А ты вообще с какой целью пришёл? Разве я тебя приглашал? Ты что, хочешь, чтобы я в этот ваш профсоюз вступил, что ли? А смысл? Я тут всё равно ненадолго. Вот отпируемся завтра, а потом – фьюить! – и улечу. Мне мамку искать надо. Она у меня знаешь кто? О-о-о! Ведьма-путешественница! – я со значением воздел указательный палец к потолку.
– Да нужен ты нам, как Тору пушка! – пискнул бегемотик. Он вдруг прыгнул ко мне на колени и сцапал своими странными толстыми лапами ворот моей рубашки. – Убирай своё корыто с площади! – проверещал он, брызнув на меня слюной. – Оно портит внешний вид города! А ещё вы раздавили им прогулочную коляску Мюмлы!
Не успел я собраться с мыслями, чтобы хоть что-то возразить, как из ворота моей рубахи показалась фиолетовая голова. Котёнок глянул на Муми-тролля, облизнулся, глаза его полыхнули зелёным, а потом он пулей выскочил из своего убежища.
