– Зачем? – хором спросили мы с Аркадием Петровичем.
– Во-первых, он из знакомых нам асов самый доступный.
– В каком смысле? – не понял я.
– Он не самый известный. Не такой, как, например, Тор. Да и во время путешествия с ним всегда было проще общаться.
Лично я не видел особой разницы между нашими попутчиками-асами, но спорить не стал. Антуан же продолжил:
– Во-вторых, как работник культуры, Браги должен быть в курсе самых модных мест и тенденций в Асгарде. А это мне сейчас просто необходимо для блога.
– Ладно, убедил, – Аркадий Петрович подошёл к краю лестницы и приторным голосом позвал: – Зинаида Сигурдовна! Это Ароз Азорин!
Мы с Антуаном скептически переглянулись. Каково же было наше удивление, когда непонятно откуда вдруг раздался приглушённый бас Хеймдаль:
– Ароз! Как я рада тебя слышать! Что-то нужно?
– Я просто хотел снова услышать Ваш голос, – промурлыкал Аркадий Петрович. – Но раз уж ты спросила, организуй нам, пожалуйста, дорожку до апартаментов Браги.
– Для тебя, Ароз, что угодно, – последовал ответ, и перед нами материализовалась прозрачная труба Радужного моста.
Нам оставалось только головами покачать и взойти на мост вслед за поэтом.
Как оказалось, Браги обитал двумя этажами ниже Одина. Он сидел в своих пятикомнатных апартаментах и, забравшись с ногами в мохнатое кресло, повёрнутое к панорамному окну, бренчал что-то на малюсенькой фиолетовой гитарке с четырьмя струнами.
– Привет, – ас радушно улыбнулся, словно только нас и ждал. – Аркадий Петрович, нужна профессиональная помощь. Я тут к завтрашнему пиру сагу сочиняю. На вашем языке, в честь гостей. Только вот немного подвис.
Пожилой поэт тоже расплылся в довольной улыбке.
– Чем могу помочь?
– Вот, послушайте, – бородач поставил пальцы на струны и пропел:
Мы с Антуаном переглянулись, а Ароз Азорин с умным и благосклонным видом покивал. Подбодрённый, бард выдал простенькое соло, умудрившись запутаться пальцами в трёх нотах и четырёх струнах, и продолжил:
– Вообще-то, ягнята не визжат, – скромно поправил я.
– Да я знаю, – вздохнул Браги. – Но поросята отчаянно не хотят умещаться. Вот я и подумал, может Аркадий Петрович что подскажет.
– Я полагаю, – подал голос Антуан Пустопорожний, – любой ягнёнок завизжит, если ему хорошенько на ногу наступить.
– У них копыта! – возмутился я невежеству небожителя.
– Можно и на копыто, – не стал возражать блогер.
– Ну-ну, – усмехнулся я. – Можешь на Ницше потренироваться.
– Может, совсем без баб и ягнят обойтись? – предложил Аркадий Петрович.
– В самом деле? – распахнул свои голубые глаза Браги, словно поэт открыл ему новый континент. – И что же вместо них?
– Ну, не знаю, – пожал плечами Ароз Азорин. – Музыка крыш, например.
Ас нахмурился, беззвучно пошевелил губами.
– Нет, – покачал он головой. – Звучит, конечно, неплохо, но это точно не про нас. Это про какого-нибудь скандалиста, вроде Карлсона.
Аркадий Петрович развёл руками:
– Ладно, я подумаю. Это вся песня?
– Вот ещё третий куплет, – Браги снова затеребил струны.
Он ещё немножко в конце потренькал, а потом сверкнул на нас своими очами. Мы, не сговариваясь, зааплодировали.
– Пока не идеально, – вздохнул Браги. – Есть над чем поработать. Ну, а вы просто так пришли, или по какому делу?
– Хотели просить тебя показать нам местные достопримечательности, – Антуан улыбнулся асу и добавил: – Надо заботиться о блоге.
– Нашёл, о чём переживать, – усмехнулся Браги, лёгким движением поднялся на ноги и кинул свой несерьёзный инструмент на стоявший в дальнем углу диван. – Ладно, пойдём. Поверьте, у нас есть, на что поглядеть.
Не такими уж психами оказались эти асы. Все развлечения, что показал нам наш бородатый экскурсовод, оказались вполне приличными. У нас на ярмарках порой и похлеще бывает.
