Конвой разгромили вчера, ближе к вечеру. Лошадей берегли, старались сохранить и увести с собой, конских трупов не было. В отличии от человеческих. Повозки забрали с собой, свалив убитых на обочину. Держался стойкий запах крови, и лекарств. Караван был на Большую землю, с ранеными. Всех добили, живых нет. Привычная картина. Поиздевались над пленными ранеными, и устроили показательную казнь. На том месте, где казнили, из мертвых тел было выложено слово. Фантазия у бандюганов, всегда была бедная. Над слабыми поиздеваться, тут они мастера, а чуть прижмет, сразу сопли. Поймали раз таких, хероев, ползали на коленях, ноги целовали, жизнь вымаливали. Главное остаться живым. Благородство не про нас. Всех вокруг под нож пустят, чтобы самому живым остаться.
Отряд был большой, семнадцать голов. Такой состав, для засад не отправляют. Похоже дезертиры. Оружие получили, сразу хватит, повоевали, айда грабить. Кого грабить, и что делать дальше не важно, настолько далеко у банд планов нет. Они уже покойники, не наши охотники, так повстанцев, обязательно найдут, веселую компанию, и вырежут. Солдаты из них никакие. Непонятно почему из Серой зоны не ушли. Думают тут им свобода.
Михаил подал сигнал. Ден осторожно дошел, до противоположной гряды и осмотрел местность. Никого. Вернулся к напарнику. На месте засады остались тела дезертиров. Охрана каравана успела дать ответный залп. Четверо. Неплохо. От пятерых бойцов охраны. Великолепная результативность. Трупы даже не раздели. Обыскали, и бросили. Для них свои, это просто мясо. Михаил показал на одного. Ден с изумлением рассматривал, похожую на «флис» ткань свитера, защитного цвета, но не оливкового, а скорее серо-зеленого колера. Манжеты и резинка по низу не блестящая синтетика, другой материал, но это ничего не значит. Может быть все что угодно. Но в этом мире синтетики нет, не нужна местным синтетика. Проверил зубы. Вроде местный. Местные стоматологи зубы заращивают, или наращивают вместо потерянного зуба. Пломб, как на Земле, нет. Наколок, тоже нет. Ден поставил бы золотой на то, что труп получился из местного. Откуда тогда свитер?
С левой стороны свитера шевронов и надписей нет, с правой дыра от болта. Этикеток, нет. Пошив машинный, нитки капрон, или похожее на него. На огне плавятся. Брать образец не стал. Не до загадок было. Напарник уже разведал маршрут отхода каравана бандитов, встали на след. Через три дня банду зачистили охотники.
Ден вспомнил этот эпизод только сейчас, когда ехал с Дедом в дом, где жил Михаил с семьей. Теперь уже, домой к его семье. Светло-серый, маленький, даже по местным меркам домик. Зажатый стоящими вплотную стенами, соседних домов. Два окна, дверь, фонарь на стене самый обычный. Второй этаж, четыре узких окна. Отполированная, покрытая лаком, светлая дверь, фигурная из благородной, с зеленью бронзы, входная ручка. Сбоку у косяка входной двери, на стене рычаг звонка. Около дома чисто, видно, что следят. Обычный дом. Если не считать что в центре, рядом с центральной площадью.
Поднялись на три ступеньки, Ден плавно потянул за рычаг. Внутри раздался мелодичный звонок колокольчика. Дверь открыла молодая женщина, спокойная с живыми глазами. Увидев Дена с тростью, и Деда в костюме с мечом на боку, замерла испуганным зверьком. Глядя на пришедших, выпрямилась. Серьезное лицо добавило лет.
— А не молодая, показалось, — рассуждал Ден, — Эд, чем-то она похожа на Светлану, только постарше ее будет.
— Судари, — спокойным ровным голосом, вопросительно поинтересовалась девушка.
— Ракитин Михаил Ярославович. В Земстве нам дали этот адрес. Мы хотели увидеться с его семьей.
Сидели в крохотной гостиной за столом. Любомира готовила чай. Выглядела как настоящая хозяйка дома, сильная и уверенная, только пальцы дрожали. С этим она не могла справиться.
На комоде напротив, лежала шляпа Михаила, жетон на двойной золотой цепи, и меч в кобуре, когда-то давно, в другой жизни, подаренный хозяину. Силовой элемент, Ден вынул, для безопасности хозяйки. Лежал в коробке, отдельно.
Чай пили молча. Рядом с Дедом сидела Аня, белокурая в отца, сероглазая в мать, улыбчивая четырехлетняя девочка. С двумя косичками с вплетенными в них, разными по цвету лентами, синей и красной. Не отрываясь, разглядывала Деда. Дед конечно впечатлял. С ним комната стала на половину меньше, чем была. Девочка порывалась несколько раз о чем-то спросить, но робела. Спросил Ден:
— Как вы устроены, если нужна помощь, я хотел бы помочь.
Любомира от помощи отказалась, она работает, дочь устроена в пансион, оплачиваемый Земством, остались накопления от мужа.
Любомира смирилась с потерей, когда поняла, что муж не вернется. После новостей о завершении конфликта, не было ни вестей, ни Михаила. Позже пришли представители дружины и Земства, с печальной новостью. Уже переболело. К возможной потери мужчины, работающего в Долине, нужно быть готовой до того как с связываешь с ним свою жизнь. Любомира знала, но все равно было трудно это пережить.
