— Вы Эд служили с моим мужем, — она кивнула на вещи Михаила, — Или вас просто попросили передать.
— Мы воевали вместе с самого начала конфликта, до его смерти, — Ден запнулся, и не покривив душой, добавил, — Мы были друзьями.
Девушка внимательно рассматривала мужчин, но не решалась спросить.
— Я Дед Эда, и представитель семьи Яровых, — Дед назвал фамилию Бати, — Я и моя семья готовы встать на вашу защиту.
Традиции наше все. Дед предложил покровительство своей семьи. Сейчас это был анахронизм. Но не в словах Деда, тут анахронизмам места нет. Стоило на него взглянуть и проникаешься основательностью веков.
— Я хотела попросить, — Мира взяла паузу.
Ее никто не торопил.
— У меня никого нет никого из близких, и если со мной что-то случится, Анна останется совсем одна. Я могу попросить вас помочь, поучаствовать в ее дальнейшей жизни.
— Любомира, ты будешь моей женой, а Анна моей дочерью.
Дед не понимал любви к принятию половинчатых решений, хождению по кругу, и прочим, гаданиям на кофейной гущи. И глядя в глаза девушке, он не спрашивал. Утверждал. Ставил точку.
Мира ошарашенно посмотрела на Эда. Эд подтвердил, кивком головы. Девочка смирись, это Дед.
Мира могла посмеяться, над таким предложением, или разозлиться, смотря кто бы предлагал. Но глядя на гостей смеяться не хотелось, а злится тем более. Огромный, сильный мужчина. Основательный и надежный. Мира сама не ожидала, когда из нее вырвалось:
— Хорошо. Я согласна.
И распахнув в удивлении глаза, от сменившегося за минуту статуса, неожиданно успокоилась. Даже пальцы перестали дрожать. Встреча неожиданно превратилась в семейный ужин. Вот муж, жена, и дочь с заглянувшим на огонек родственником, пьют в гостиной чай. Кто-то против? Тогда посмотрите, на Деда, он вам без слов объяснит, что вы не правы, а Эд поможет.
Эд, нисколько не удивленный, возвращался домой один.
— Эд, я все равно не понимаю в чем твой дар. Скажи, это я тупой или лыжи не едут? — Ден, вот кожей чувствовал разгадку, но поймать не мог.
Раны заросли, рубцы остались. Эд снова в печали. На обследовании в больнице Дена направили к другому доктору. Мужчина в годах, определил состояние погрызенного, как не нуждающегося в дальнейших услугах врачей, хромату предложил лечить упражнениями. Доктор высказал личное пожелание: «получше следить за собственной ж… й, и не добавлять людям работы».
Светочка была замечена в коридоре больницы, и уличена в странных телодвижениях, при виде Эда, начинала прятаться в палатах, за людьми, и всяческими иными способами не попадаться на глаза.
— Ден, ты точно ей не улыбался? — Эд не понимал что происходит, — Тогда почему она нас боится? Мы вроде договорились, что встреч больше не будет.
— Давай спросим, — когда дело касалось коммуникации со Светланой Ивановной, мозги работали лучше у Дена, но это не точно, — Понятно, что она не хочет разговаривать, но если ты настаиваешь… не поговоришь, так пощупаешь, вспомнишь прежние времена.
Загнать в укромный уголок, неопытного врача, для матерого диверсанта Дена, было проще, чем отнять конфетку у ребенка. Дальше в дело включился Эд.
Эд стоял в тени, у заранее открытой двери на склад. Заведующий, этой несомненно, нужной комнатой, согласился погулять часок, а узнав причину, даже отказался от премии. И пряча ухмылку, выдал ключ от дверей. Светочка, в нужный закуток входила крадучись, спиной вперед, ища взглядом преследователя и весело выставив часть тела, из-за которого все изначально и случилось. История любит повторяться. Уперевшись попой в Эда, Птичка замерла. Медленно выпрямившись, Светлана постаралась принять строгий вид. Не помогло. Совершенно. Самое сложное оказалось не разнести склад, но Эд справился.
— Эд, вот скажи, почему тебе во время встреч с докторшей, постоянно что-то мешает, — намекая на известную пословицу, поинтересовался Ден, — Ты снова облажался. Мне стыдно за нас, мой неспособный друг. Нас выгнали, надавали пощечин, правда, уже после всего случившегося, но это тебя совершенно не оправдывает. Нам прокусили губу. Вместо того, чтобы галантно придерживать даму, ты удерживал от падения стеллаж, и стол, и зачем сломали стул? А для чего вы использовали подоконник? И в целом, Светочка явно осталась недовольна.
— А еще прокусили плечо, и всего поцарапала, — невпопад продолжил список потерь Эд.
— Вот видишь, мы едва не остались здесь снова, в роли пациента, — Ден не мог упустить такую возможность для троллинга, — И оставили пять серебряных, за сломанный стул. Пять серебряных Эд, мое сердце плачет.
По этому поводу сильно страдал Ден, с драгоценными металлами у него были сложные отношения.
Секретарь разглядывала пострадавшего начальника:
— Ты разошелся с доктором в способах лечения, и пытался отстоять свою точку зрения привычным способом? И был бит?
Ден уже выработал метод борьбы с подчиненной. Метод был прост и гениален. Правда это разработка Эда, но главное — работает. Поэтому промолчал. Злата фыркнула. Перевела тему:
— Сегодня, после лекций зайди к ректору, он займется тобой индивидуально. Нужно начинать готовиться к командировке.
