Они не позвали стражу, так как ворвавшийся к ним был уже почти мертв.
Однако спокойствие их он нарушил.
Сердито переговариваясь между собой о возмутительном нарушении протокола, члены Занура смотрели на своего лидера, ожидая распоряжений, но
Найоке де-ме-Холмур хранил молчание. Незваному гостю самому предстояло все объяснить, и побыстрее. Они все еще держали руки на ножнах, хотя становилось ясно, что это не была попытка совершить убийство. Нарушитель спокойствия слишком ослабел, чтобы представлять опасность для кого-нибудь, кроме самого себя. Поэтому Найоке ничего не делал и молчал. Видя это, и остальные члены Занура успокоились.
Незнакомца сопровождали двое оборванных слуг, которым было нелегко удерживать его на ногах. Незваный гость был совершенно лысым, как и подобало в его возрасте, но, очевидно, в последнее время он подвергся испытаниям, связанным не только с возрастом. Даже в движении его глаз чувствовалась боль, а дыхание было тяжелым, словно он пробежал большое расстояние.
Несколько более нетерпеливых членов Занура двинулись к нему, но де-ме-Холмур остановил их взмахом своей тонкой шестипалой руки:
— Терпение, друзья. Давайте послушаем, что скажет этот нарушитель этикета. Расплата может подождать. Мы здесь не судьи.
Слова вождя привлекли внимание обессилевшего посетителя. Он оттолкнул руки поддерживавших его слуг, так же как продолжал отталкивать цепляющуюся за него руку смерти. Незнакомец с трудом держался на ногах и весь трясся, но умудрялся стоять прямо и без посторонней помощи.
— Достопочтенные члены Занура, я прошу вас простить мое вторжение сюда, где вы обсуждаете дела государства. Когда у тебя осталось мало времени, то времени нет и на соблюдение протокола. Я должен вам многое успеть сказать.
Де-Яровут поднялся, сдвинув безволосые брови, и указал на говорившего:
— Я тебя узнал, ты живешь неподалеку от меня.
Старик попытался поклониться, как того требовал этикет, но чуть не упал на пол. Слуги кинулись ему на помощь, но старик жестом велел им отойти.
— Я польщен тем, что вы помните меня, Занурал де-Яровут. Меня зовут
Брил де-Панлтатол. Я скромный торговец, который трудится в верховьях реки.
Напряжение, связанное с вторжением незнакомца, с его непростительным нарушением традиций, стало спадать. Сейчас его узнали. Ничего удивительного больше не будет.
— Никакие извинения не позволяют тебе нарушать наши порядки, де-Панлтатол, — сказал де-ме-Холмур. — Ты знаешь, какое наказание следует за этот проступок.
— Вы бесконечно добры, мойт, но, как я сказал и как вы видите сами, у меня осталось мало времени.
Де-ме-Холмур не стал бы правителем огромного города-государства, если бы не умел иногда выставлять напоказ свое сострадание.
— Ты, должно быть, дал большую взятку, чтобы пройти сюда, старик. Это заслуживает восхищения. Так говори же, что ты хотел сообщить нам.
— Достопочтенные члены Занура! Большую часть своей жизни я торговал дорогим лесом и металлами между нашим великим городом По-Раби и поселениями в верховьях реки. Я бывал даже в Кеккалонге.
Кеккалонг находился очень далеко, вверх по течению великой реки, а многие зануралы никогда не покидали пределов своего города. Они стали слушать старика с несколько большим уважением.
— Я добропорядочный гражданин и много работаю для своего города, — продолжал тот. — И я внимательно прислушивался ко всем рассказам и слухам, которые всегда сулили мне возможность увеличить свое состояние.
— Мы все так поступаем, — заметил занурал де-Поринти. — Продолжай!
— Среди многих рассказов о том, что происходит в верховьях реки, есть такие, где говорится о Городе Мертвых, в котором будто живет огромное количество духов, приведений и демонов. Они охраняют такие богатства, что не сосчитать за тысячу жизней всем счетчикам всех городов-государств, окружающих великий Гроаламасан.
— Это чудесная история, я уверен, — отозвался другой занурал со своего места в совете. — Я тоже слышал такие сказки.
— Известно, — продолжал де-Панлтатол, — что чем больше приближаешься к источнику таких рассказов, тем более яркими и впечатляющими они становятся… или вообще исчезают. А этот рассказ повторяют на все лады в сотне городов и деревень севера. Я слышал его на протяжении пятидесяти лет. Наконец я решил найти первого, кто начал его рассказывать. След вел меня все дальше на север. Иногда рассказ казался правдивым, но чаще представлялся сплошным домыслом. Я путешествовал в местах, не отмеченных на картах, там, где не было торговых троп, я шел все время вверх по каньону Баршаягад. Я двигался вдоль русла Скара, а иногда вынужден был отходить далеко в сторону. Я шел — я, Брил де-Панлтатол, — даже по замерзшей почве Гунтали.
Здесь заинтересованный шепот сменился плохо скрываемым смехом. Плато
