- А ты кто? - охерел новоявленный дружан, шумно харкая кровью на землю. Хорошо, что на меня не попал.
- Ты чего? Не узнал? - возмутился я, все ещё лёжа на земле. - Значит, как на гитаре сыграть, так Санек, друг, давай вот эту, а чуть что, так ин-на! Я вас не знаю!
- Ааа, - обрадовался спаситель. - Братуха!
По ходу, гроза миновала. Местная алкоэлита, по крайней мере, один из них, меня признал. А один чувак из числа самых стойких, после того как посветил мне в морду фонариком от зажигалки, во всеуслышание подтвердил мои слова.
Так и сказал: “Наш это пацан. Вчера душевно песни попел, сегодня приехал с двумя лохами и заставил их местную братву уважить”. Вот какое оно общественное мнение. А народ пиздеть не может. Народ всё знает. В интернетах так пишут.
Примирение сторон прошло быстро. Новоявленный дружбан помог мне подняться с земли. Оказавшись на ногах, я в свою очередь протянул руку Митяю.
- Братуха, сорян. Не со зла. Оступился малость, - оправдывался я.
- Да ладно. С кем не бывает, - буркнул Митяй, схватив меня за руку.
Удержаться на своих двоих я не смог. Этот засранец дернул меня за руку и я, потеряв равновесие, с колена заехал Митяю в левый глаз.
Опять же, честное пионерское – нечаянно.
Шкаф хрюкнул и отпустил руку. Толпа одобрительно загудела.
- Ну ты даешь, братуха, - присвистнул кто-то. - Каратист, мля. Два раза подряд Митяя уделал.
Отмазываться я не стал. Хотят они так думать, нахера обламывать их розовые мечты.
Миссия была выполнена. Мужики меня зауважали, а Митяй, пробурчав что-то про реваш, попытался в третий раз мне вмазать, но между нами вклинился мой новоиспеченный товарищ. Я его имени даже не знал. Но для настоящих мужиков, это совершенно не важно. Третьестепенно даже.
Почесав репу и аккуратно ощупав начавший распухать нос, Митяй предложил посоревноваться в менее болезненном виде спорта. В литрболе.
Смысл был прост. Тупо бухать без перерыва. Кто первый вырубился, тот - лох.
- Братуха, я на тебя обиду не держу, и ты на меня обиды не держи, - провозгласил я первый тост.
И мы выпили.
- Санёк, хоть ты и хилый, но сноровка есть. Я тебя даже зауважал малость, - провозгласил Митяй второй тост, едва самогон провалился в нутро.
И только мне поднесли “чарку крепкого вина”, для третьего раунда, как сельскую идиллию прервал нарастающий топот и зычный вопль.
- Зашибу, суки, а ну разошлись нах. Я за себя не отвечаю, - орал какой-то идиот на всю округу.
Секунданты и соревнующиеся затихли.
- Саныч, - прошептал я радостно, опознав друга детства по голосу и манере общения с народом.
- Всем стоять! Трамвай, прижаться вправо, - вторил моему дружану второй голос. Судя по жаргону, это был Петрович.
Толпа слегка поредела.
- Опа на, - обрадовался я, повернувшись к источнику воплей. - Са….
Больше сказать я ничего не успел. Саныч, вращая руками, точно это крылья ветряной мельницы с громким гиком откинул одного, слегка зацепил второго. А потом наступила тьма.
По крайней мере, лично для меня.
- Да тише ты, - первое, что я услышал, когда начал приходить в себя.
Меня мутило. В голове шумело, а во рту был неприятный привкус блевотины, дрянного самогона и крови. То ещё сочетание, скажу я вам.
- Саныч, его бы к дохтуру, - услышал я голос Петровича. - У меня тут один как раз гостит. Судмедэксперт, правда. Но в консультации, думаю, не откажется.
- Думаешь? Может до утра и в платную клинику? Знаю я, как в районных полуклиниках лечат, - ворчал Саныч, нежно похлопывая меня по щекам.
- До утра протянем точно, потом прямиком к Ильичу на стол. А так, он его ещё тепленького осмотрит, может подскажет чего, - напирал участковый.
Перспектива осмотра и лечения меня судебно медицинским экспертом, к которому на прием по слухам только мёртвые попадают, меня совершенно не устраивала.
- Идите нахер, - сделал я попытку отмазаться от таких докторов. - Рано мне к эксперту этому. Лучше уж в поликлинику, - еле двигая разбитыми губами, прошептал я.
- Санёк! Братуха, живой! - обрадовался Саныч заключив мое вялое тело в теплые дружеские объятия.
От избытка чувств он даже покачивать меня начал. Как ребёнка.
Только зря он это сделал. Меня замутило. Да так. “Вертолеты” были те ещё.
- Да бл…., - попытался я рукой оттолкнуть друга.
Больше я ничего сказать не успел. Меня согнуло пополам. Блевал я долго. Желчью.
- Малой, гони ка ты, наверное, все-таки за дохтуром. Он в большом таком кирпичном доме квартируется. Там ещё в палисаднике три сосны растут. Скажешь, участковый срочно вызывает. Консультация нужна, - вздохнул местный Аниськин.
Чиж угукнул и стартанул в темноту летней ночи.
- Воды дайте, - простонал я, когда меня попустило. - И не трясите. Херово что-то. Траванулся, по ходу.
- Не траванулся, а скорее всего, сотряс у тебя, - ухмыльнулся Петрович. - Тебя Саныч в темноте за местного принял, ну и приложил малость. Понял, как на выручку к тебе летел? Зубы то все на месте?
- Так вот откуда привкус крови, - сплюнул я на землю. - Воды хоть дайте. Вкус - пиздец.
Вокруг меня что-то зашумело. А через минуту Санычу кто-то протянул, судя по звуку, полупустую пластиковую бутылку.
