Я невольно вздрогнул. Когда люди тычут в меня пальцем, мне кажется, что сейчас в меня ударит электрический заряд. Знаете ли — издержки профессии. Но лучше бы это была бы молния, а не скандал, который намеревалась устроить девушка. А в чем я виноват? Я всего лишь хочу установить защиту, чтобы спокойно, без происшествий поспать.
— Я уже понял, как вы меня любите и уважаете, можно сразу перейти к делу? А потом ненадолго замолкнуть, пока я устанавливаю защитный круг?
— Замолкнуть? — еще пуще разозлилась девушка и, сжав пальцы в кулаки, резко направилась к лесу. — Замолкнуть. Ладно, я замолчу… я больше и рта не открою!
— Эй, вы куда? — удивился я. Поля высунув из одеяла нос, тоже с интересом наблюдала за вспыльчивой принцессой.
— Я за хворостом! — не обернувшись, крикнула Эрика, и вдруг внезапно провалилась почти до пояса в сугроб. Она, раздраженно буркнув что-то неразборчивое, попыталась из него вылезти. — Мне… уф, мне надоело мерзнуть, дожидаясь этого хама, пойду… я пойду сама наломаю веток!
Вытащив правую ногу из плена, она попыталась залезть на сугроб сверху и тут же целиком провалилась вместе с макушкой, распластавшись в сугробе и тяжело пыхтя, убирая с лица снег. Девушка, еле поднявшись, попыталась вновь выйти из снежной ловушки но, не сдержав равновесия, удивленно пискнув, вновь упала в снежную обитель, превратив себя в снежную деву. Я, с интересом наблюдая за ее попытками, поинтересовался:
— Эрика, в лесу полно диких зверей. Может, вернетесь и возьмете меч? Хотя я, конечно, сильно сомневаюсь, что вы самостоятельно дойдете до лагеря. Может дать полезный совет? Попробуйте ползком.
Принцесса, запыхавшись, раздраженно посмотрела на меня, как бы показывая, что она и без моих советов с легкостью выберется из снега. Я пожал плечами. Ну как знаете. Я всего-навсего хотел помочь. Я задумался. Если сейчас вытащить из сугроба Эрику и отправить в лес, я смогу без лишней нервотрепки спокойно установить защитный круг, но, с другой стороны, было бы забавно наблюдать за мучениями неприспособленной к коварности безобидных сугробов девушки. Что же выбрать?
Пару минут понаблюдав за акробатическими этюдами Эрики, я решил сжалиться. Рассудив, что чем раньше я установлю круг, тем будет лучше, я высвободил девушку из плена, легонько подтолкнув ее с помощью телекинеза. Ее Высочество, раскрасневшись на морозе, с белой от снега одеждой и шапкой, не сказав мне и слова благодарности, быстро вернулась в лагерь и, дрожащими красными пальцами схватив и пристегнув к поясу меч, поспешила, пойдя теперь уже по следам Риэла, в лес. Додуматься взять варежки у нее ума не хватило, да и я тактично не напомнил. Лагерь погрузился в блаженную тишину.
— ААА! — раздался со стороны леса чей-то пронзительный крик.
«Эрика» — мелькнула в голове устрашающая мысль.
Я и Поля мигом вскочили с мест и опрометью кинулись в сторону леса. Но не успели мы пробежать и половину пути, как из-за деревьев спокойно вышел Риэл, держа в одной руке хворост, а в другой свой небольшой арбалет. Он был бледен, рука, обнимавшая большую охапку сухих веток, дрожала, и с каждым его шагом из охапки падало на снег по ветке. Я и Поля остановились, непонимающе посмотрев на «бледное видение». Что случилось? Кто кричал? Парень не сказав ни слова, прошел мимо нас, оставив после себя шлейф из веток.
— Эй, — окликнул я вора, который отправился в лагерь. — Что это было?
От его мрачного, угрюмого вида становилось не по себе, а сознание сразу рисовало картины одну мрачнее другой. Только не говорите мне, что принцессу утащила нежить или еще хуже, она провалилась в глубокую яму или поскользнувшись, съехала на животе в овраг, превратившись в ходячий снеговик. Так и знал, что эту девицу ни за что на свете нельзя оставлять одну. Я удивляюсь, и как она раньше жила? Как обучилась владеть мечом, если каждое ее действие приводит к большим проблемам? Не принцесса, а ходячая катастрофа, которая умудрилась сесть на мою шею. Риэл, кинув на траву хворост, и небрежно бросив на свой подстил арбалет, пробормотал:
— Чтобы я еще раз… Да никогда в жизни… больше в лес ни ногой.
Я глубоко вздохнул, уже предчувствуя, что мне придется идти ночью в лес кишащий нечистью. Эх, как было хорошо в былые времена, когда на мне не лежало никакой ответственности. Когда никто не будил тебя, спозаранку долбя в дверь спальни и требуя немедленно впустить и выложить на блюдечке свои коварные планы на день. Когда ты в любой момент мог спокойно перекусить печенюшкой, а не давиться едой, когда тебя силком заставляют съесть целую тарелку и причем три раза в день. Когда никто не зудит тебе в ухо о нравственности и морали, когда ты просто хочешь спокойно почитать фолиант по некромантии у камина в библиотеке. Как все это удручающе звучит…
