Только я протянул руку для того чтобы открыть дверь, как вдруг она с силой распахнулась, и оттуда кубарем вылетел человек. Посчитав головой несколько ступенек, он распластался в пыли на мостовой, что-то невнятно пробурчав. За ним из выхода вышла, уперев руки в бока, физически сильная, высокая женщина, невольно напомнившая мне Милену, и гаркнула на весь квартал:
— И шоб духу здесь больше твоего не было, пьянь!
— Да ты знаа-аешь кто я! — пролепетал человек, еле поднимаясь на ноги. Он покачнулся, вновь упав на потеху нескольким зевакам. Его мантия была вся в пыли, лицо напоминало маскарадную маску из парада чудовищ. — Я ЕЕ служитель!
— Из тебя такой же жрец, как из меня великосветская дама. Иди проспись, пьянь! — пробасив напоследок выставленному вон человеку, она, заметив меня и Эрику, грозно сдвинула брови. — А вы кто такие?!
Я, подобрав свою челюсть с крыльца, легонько улыбнулся женщине. Пора начинать играть роль «идеального жреца».
— Ну, зачем вы так, сударыня, — спокойно проговорил я и, спустившись вниз, помог пьяному жрецу подняться на ноги. — Богиня учит нас смирению и терпению к людским порокам.
— Отвали! — дыхнул в меня перегаром мой коллега по сану и, оттолкнув меня, качаясь, побрел вниз по улице.,
— Доброго пути, да защитит вас Ее милость, — улыбнулся я спине пьяного человека, осенив его жестом Богини, про себя негодуя, что дотрагивался до этого алкоголика.
Если я был бы не в образе, ни за что на свете эта пьянь не дождалась бы от меня помощи. Я презираю людей, которые не в состоянии остановиться и отодвинуть кружку, прежде чем их с позором выкинут на улицу. А сейчас пришлось перешагнуть через себя и играть роль всепрощающего наивного юноши.
Повернувшись к крыльцу, я встретился с двумя изумленными взглядами. Значит, я все-таки правильно решил, что служитель должен будет помочь пьяному и униженному человеку. Эрика взирала на меня так, как будто я был воплощением ангела — похоже она полностью поверила этому спектаклю, да и эта женщина уже не была враждебно настроена. Она, вытерев руки об передник, дружелюбно поинтересовалась:
— Так ты значит жрец. А это тогда кто?
— Достопочтимая госпожа, — улыбнулся я нахальной даме, еле сдерживая свою ехидную натуру. — Позволите ли вы нам пройти внутрь этого уютного заведения, дабы уже в тепле и после сытного ужина поведать вам все, что пожелает ваша душа. Милостью Богини, я и моя младшая сестра только что прибыли с дальней дороги…
— А кони тогда где? — перебила меня грозная женщина.
С ее любопытством, ей бы работать дознавателем, а не стоять на пороге этого дешевого заведения.
— Богиня заповедовала своим слугам принимать дары ее детей, но не злоупотреблять ими, дабы не помутился ясный взор слуг Ее, что несут Ее волю.
— Мой благочестивый брат хочет вам сказать, — вздохнула Эрика, видя, как вытягивается лицо моей собеседницы с каждым сказанным мной словом. Видимо, она не привыкла к витиеватым высказываниям служителей. — Что нас подвозили те, кого милостью Богини мы встречали на своем пути.
— А деньги то у вас есть?
Еще чуть-чуть и эту любопытную даму уже ничто не спасет. Мои бедные нервы и так сегодня многого натерпелись. Пускай она даст мне спокойно закрыться в комнате и хорошенько обдумать свалившиеся проблемы, а не выпытывает у меня на пороге все подробности моей жизни. Может ее еще интересует, какого цвета мое нижнее белье и что я обычно ем на завтрак?
— Давайте уже зайдем в таверну, — немного раздраженно произнесла принцесса, почти силком впихивая внутрь женщину, которая была намного выше и крупнее хрупкой фигурки девушки.
Видимо Эрике уже надоело разыгрывать представление перед несколькими зеваками. Облегченно вздохнув по поводу разрешившейся ситуации и мысленно поблагодарив Эрику за такую своевременную поддержку, я, прежде чем зайти внутрь таверны, оглянулся. Лучше бы я не совершал такой роковой ошибки — на меня, пожирая взглядом, упорно смотрели несколько жительниц Силенвиля, явно собираясь сейчас совершить марш-бросок в мою сторону и напроситься на исповедь. Мгновенно помрачнев, холодея от ужаса такой перспективы, я чуть ли не бегом вошел в таверну.
Ну, я потом выскажу крестнице все что я думаю по поводу моего нового имиджа! Еще пара таких улыбок со стороны незнакомых дам, и я стану либо дерганым женоненавистником, либо опустившимся ловеласом. А ни то и ни другое меня что-то не прельщает. Популярность это хорошо, но не такая же сильная! Мне даже не надо владеть телепатией, чтобы прочитать их мысли. И как мужчины спокойно живут в этом городе, не боясь, что за каждым поворотом их может поджидать банда девиц?
