Записки научного сотрудника Ленинградского Ботанического института об экспедиции советских ученых в Бразилию в 1947 году. Экспедиция направлялась для наблюдения и изучения полного солнечного затмения 20 мая 1947 года. Задачей автора и его коллег было привезти живые тропические растения для восстановления оранжерей Ленинградского Ботанического сада, разрушенных авиабомбами и снарядами немецко-фашистских варваров во время Великой Отечественной войны, ознакомиться с некоторыми типами растительных сообществ тропиков и собрать гербарий тропических растений.
Надо ли кораблю преодолевать льды, чтобы попасть из советского порта Лепая в столицу Бразилии — Рио-де-Жанейро?
Это очень несложная загадка, — скажет всякий, кто знает географию. Нет нужды и в карту заглядывать, чтобы дать правильный ответ. Известно, что ни южная Балтика, ни Северное море не замерзают. А дальше — океанские просторы. Конечно, никаких льдов на всем этом пути быть не может!
И всё-таки не следует торопиться с ответом. Путешественник должен быть готов ко всяким неожиданностям. Мне вот как раз на пути из Лепаи в Южную Америку пришлось вместе с друзьями сидеть в ледовом плену.
Но расскажу всё по порядку…
Советский теплоход «Грибоедов» готовился к большому океанскому рейсу. Неумолчно гудели лебедки, стрелы (судовые краны) подавали в трюмы всё новые и новые партии ящиков, тюков, бочек.
Погрузка судна, уходящего в далекий путь, — дело сложное. Впрочем, это относится не только к морским судам. Мне довелось быть участником многих сухопутных экспедиций, и я могу дать будущему путешественнику совет: не грузись наспех! Кто собирается в дорогу небрежно, второпях, тот рискует лишиться порою очень нужных вещей. Даже заплечный мешок и тот надо укладывать не кое-как, а с толком…
Я с большим интересом наблюдал за погрузкой «Грибоедова», стоявшего у портовой стенки Лепаи. И команда теплохода, и портовые грузчики действовали очень сноровисто. «Майна!» — раздался голос на берегу, и вот легко взвилась в воздух на стальном тросе большая грузовая машина «ЗИС». Моторист лебедки повернул рычаги. «ЗИС» описал дугу и уже медленно поворачивается над раскрытым трюмом. Матрос одной рукой выровнял машину и попридержал, чтоб не вращалась на тросе, а другой рукой подал особый знак мотористу и лишь крикнул «Вира!», как «ЗИС» скрылся под палубу. Вслед за грузовиком была погружена и легковая машина. Они нам пригодятся на чужом берегу.
Но нам уже пора в путь. Март на исходе, а к началу мая экспедиция должна быть далеко от побережья южноамериканского материка. Всё предусмотрено, чтобы мы могли попасть туда заблаговременно. Теплоход грузится в незамерзающем порту, впереди — свободный морской простор.
25 марта — день нашего выхода в море. Но «Грибоедов» в тот день не отошел от пристани: «незамерзающий» порт был покрыт льдом!
Не один «Грибоедов» оказался в ледовом плену. В ту суровую зиму 1946/47 года много судов стояло у причалов Лепаи, дожидаясь «у моря погоды».
Надо сказать, что такие зимы, когда суда не могут выйти в открытое море из-за льдов, очень редки здесь. И нужно же было случиться, чтобы именно нам выпала такая зима!
Шли дни, а «ледовая обстановка», как выражаются моряки, не улучшалась. Наоборот, западные ветры нагромождали у берега всё больше льда. В портовой бухте образовались такие торосы, что трудно было пробиться даже ледоколу.
Пассажиры «Грибоедова» волновались. И неспроста. Мы должны были попасть в Бразилию как можно скорее и вот почему.
Наша экспедиция была в основном астрономической. В ее задачу входило наблюдение и изучение полного солнечного затмения, которое должно было произойти 20 мая 1947 года. А лучшие условия наблюдения ожидались в Бразилии. Кроме того, в состав экспедиции входила группа физиков и группа специалистов по изучению радиоизлучений солнца — новой отрасли знания, возникшей совсем недавно и разработанной советскими учеными.
Полное солнечное затмение бывает не так уж редко: почти ежегодно. Но гораздо реже можно наблюдать его. Случается, что полоса затмения приходится на открытое море либо на такие участки суши, которые трудно доступны для человека и там невозможно установить телескопы и все другие приборы для наблюдений; либо, наконец, затмение приходится на такое время года, когда климатические условия на месте исключают вероятность хорошей видимости.
Астрономы и физики с давних времен стремятся наблюдать затмения, так как это помогает узнать природу нашего далекого светила. Ученые изучают солнечную корону и протуберанцы, узнают химический состав Солнца и газов, его окружающих, и даже «измеряют» температуру отдельных частей Солнца и изучают особые излучения, близкие по природе к радиоволнам, сущность которых еще только начинают распознавать.
