Всё всегда заканчивается хорошо.
Если всё закончилось плохо, значит это ещё не конец.
Пауло Коэльо
Я потянулась, не открывая глаз, и улыбнулась. Как хорошо, что мой муж — главный редактор газеты «Хроника Абердина» и спешить на работу не нужно. Хотя дело вовсе не в этом, и дармоедом я сроду не была. Просто очередное моё задание закончилось под утро. А Серж, который половину ночи был вынужден спать один в нашей постели, обнял меня, полусонную, поцеловал и приказал появиться на работе к обеду. Я репортёр светской колонки новостей, поэтому моя работа зачастую выходит за рамки обычного трудового дня. Вчера, например, открывался новый ночной клуб для элитной молодёжи. И мне вместе с напарником пришлось топать и снимать, как веселятся ребята, для которых набитые карманы денег это норма жизни. Конечно же, эти детки отрывались по полной программе всю ночь. Мы снимали, брали интервью… В общем, что там вышло, посмотрим сегодня. А пока…
Приятная мелодия на телефоне райской музыкой мне явно не показалась, несмотря на то, что звонил Серж. И я, не открывая глаз, протянула руку на тумбочку, нащупала плоский предмет и поднесла его к уху:
— Да! — несмотря на моё состояние, улыбка сама появилась на лице. И эта вполне обычная реакция на звонок мужа. А всё почему? Потому что он постоянно начинает разговор с самых верных слов:
— Дженни, любимая, — раздался бархатный голос моего редактора, — прости, но есть дело!
— Рассказывай, — всё с полуслова поняла я. Серж не стал меня напрягать без особой на то причины, поэтому пришлось сесть, чтобы хоть как-то проснуться и прийти в себя.
— Твоя колонка новостей, а, точнее, её субботний выпуск, оплачена полностью лордом Эрскином. Его жена только что была и отвалила кучу денег.
— И что они хотят? — я нисколько не удивилась. О приезде лорда Эрскина в наши края только глухой не слышал. — Как всегда?
— Да, — возникла пауза, но словно через расстояние видела, как Серж усмехнулся. Ох, уже эти толстосумы! «Я сижу в кресле», «Я стою на балконе», «За моей спиной замок», «Я у бассейна», «Мусечки-Пусечки и прочая живность на руках, около правой ноги, около левой»… и т. п. Конечно, мне хотелось бы чего-то интересного, необычного. Но наша газета существует без году неделя и кредит ещё не выплачен. Поэтому любая работа хороша. К тому же если всё удастся, то кто-то из знакомых Эрскинов тоже захочет заказать статью или очерк о себе, прекрасных. А мы им в этом поможем, а заодно облегчим их счёт на сумму услуги.
— Что именно сейчас требуется от меня, Серёж? — я сунула ноги в тапочки и отправилась на кухню, чтобы сварить кофе, после которого всегда оживаю. А вопросы уже сами просились озвучить их, — леди Эрскин настояла на времени встречи? Или какие-то особые условия?
— Нет, Дженни, — наверняка на том конце связи на губах мужа играла лёгкая усмешка, — Шелли Эрскин ждёт твоего звонка. Так что соберись и действуй! Все контакты сбросил тебе на почту. А ещё кое-какие сведения, что попались на глаза.
— Это радует, — улыбнулась я, зажав телефон между плечом и ухом, одновременно намазывая тост маслом, — больше ничего особого сказать не хочешь?
— Ну… — Серж очень занятой мужчина, но для меня у него всегда находилось свободных пара минут, в любое время.
— Я не слышу! — усмехнулась, отрезая толстый ломоть сыра и водружая его на свой тост, — говори громче!
— Сними мои тапки, это раз! — неожиданно раздалось в трубке, и я едва не выронила нож из рук, удивлённо скосив глаза на собственные ноги. Действительно, это твои! — А свои ты оставила в ванной комнате, — смешок проницательного мужа донёсся до моих ушей, — помнишь?
Помнила ли я?! Да он, на мой взгляд, только и ждал, пока разденусь и встану под лейку, чтобы потом завернуть воду и, накинув на меня махровую простынь, утащить в спальню. Да, действительно, тапки-то остались там! А утром у кровати стояли, как оказалось, Серёжины.
— Да! — немного поспешно выпалила я, подозревая, что от воспоминаний у меня заалели щёки. Муж словно с цепи сорвался, как будто неделю не было близости! В общем, даже отсняв материал с открытием клуба, я ещё час не могла уснуть по вине супруга. Но не жалуюсь!
— А второе и третье, а также все последующие номера заняты одним, — в голосе Сержа пропала насмешка и я прикрыла веки, представляя его, зелёные с крапинками глаза, полные нежности, — моими чувствами к тебе…
Я промолчала, не желая встревать в эту затянувшуюся паузу. Сколько раз уже слышала слова о любви? Но этого было мало. Да и кому не понравится, если муж не забывает говорить всякие приятные словечки.
— Люблю тебя, — с великой нежностью раздалось на том конце связи.
— И я тебя люблю, Серёжа, — мой голос был тише шелеста страниц, но уверена, он услышал.
— Ну что, наливай свой кофе, окончательно просыпайся и дуй на работу, — бархатный голос приказывал, но так ненавязчиво, что я и не подумала взбрыкнуть, несмотря на то, что спала всего четыре часа, не больше.
