Ширина тоннеля позволяла встать в нем плечом к плечу паре крупных мужчин с не самой тонкой комплекцией. Потолок нависал довольно низко, так, что попавший сюда высокий человек непременно стукался бы об него макушкой. По этой причине проблемы с продвижением вперед возникли у Бруда и старого чародея, которые, только зайдя в каменный коридор, успели оценить своими лбами прочность местного гранита. На стенах через равные промежутки располагались замысловатые масляные светильники, озаряющие пространство вокруг себя необычным белым светом. Снаружи он не был виден лишь потому, что лестница, ведущая в тоннель, упиралась в неосвещенную его часть.
Каменная кладка стен выглядела очень древней. Огромные монолитные блоки были скреплены раствором, в котором спустя столько лет не появилось даже намека на трещины или проталины. Кое-где на граните были выбиты странные знаки, то ли указывающие верное направление, то ли насмехающиеся над чужаком, который, предположительно, мог проникнуть в эти тоннели. Самым необычным было то, что на камнях рос мох, который здесь, на самом деле, расти не мог. Он вился по стенам, подобно плющу, вычерчивая узоры, в которых человек с хорошим воображением вполне мог увидеть много чего интересного.
- И в какую сторону нам идти? - спросил у чародейки Жбанс, потирая ушибленную левую руку.
- Наверное в ту, где горят светильники, - ответила ему девушка, и направилась вдоль прохода.
Светильники и вправду горели только в одной половине тоннеля. Вторая, уходящая под откос, тонула в непроглядной темноте. Проверять, что же там может быть, ни у кого из присутствующих, почему-то, не возникло желания.
Жбанс, шествуя позади чародейки, на пару с бывшим магом, понизил голос, и признался старику:
- Иногда мне кажется, что она просто помыкает нами, как хочет. Я знаю ее всего три дня, но за это время она очень сильно изменилась.
- О, это все влияние города. Сколько раз я видел скромных деревенских девушек, которые приехав в большой город, преображались прямо на глазах, превращаясь в этих... как же они называются? Детских спиц... нет, не то... Редких птиц? Статских озорниц?
- Светских львиц. Но я о другом. Когда я встретил Юки, она показалась мне совсем другим человеком, куда более добрым, и отзывчивым, чем тот, что вышагивает сейчас перед нами. И я уверен, что тогда она была настоящей. По крайней мере она казалась по-настоящему искренней.
Бывший маг задумчиво пожевал нижнюю губу, и, уставившись в низкий потолок, высказал свою мысль:
- Возможно тут все дело в магии. Видишь ли, когда чародей по какой-то причине начинает терять свои способности - это очень тяжело переживается. Представь себе, что ты всю жизнь летал, и тут, вдруг, тебе подрезают крылья. Я испытал это чувство на себе.
- Надеюсь, что когда все это закончится, она вернется к своему нормальному состоянию...
- А еще, когда все закончится, она поддаст кое-кому пару магических подзатыльников! - оглядываясь на писателя со стриком проговорила Юки. - В этих тоннелях великолепная акустика. Все так хорошо слышно!
Писатель примирительно замахал перед собой руками.
- Не принимай все близко к сердцу! Я просто беспокоюсь за тебя...
- Не стоит. Я... могу быть немного жесткой сейчас. Но, видишь ли, все дело в том, что город, в котором нам выпала честь находится, со дня на день может превратиться в огромный кратер, заполненный пеплом. И часть этого пепла будет иметь к нам всем самое прямое отношение. Понимаешь?
- Да! Только не обижайся на меня, пожалуйста.
- Я не обижаюсь. Просто, терять магию и вправду тяжело. А сейчас я чувствую, что мы, как никогда прежде, близки к своей цели. Поэтому, могу быть грубее, чем обычно, - она заставила себя улыбнуться, показывая Жбансу, что все в порядке.
Писатель понимающе кивнул, при этом мысленно издав облегченный вздох.
В конце тоннеля замерцало золотистое сияние, отчетливо видимое даже в свете ярких масляных ламп. Юки значительно ускорила свой шаг, фактически переходя в режим спортивной ходьбы. Нервы ее были предельно напряжены, сохранять спокойствие с каждой минутой становилось все труднее. Вдобавок к этому, голова девушки болела все сильнее, что, впрочем, она воспринимала как знак, указывающий, что направление движения выбрано верно.
- А почему мы вообще спустились сюда? - спросил, вдруг, Бруд. Заметив обращенные к нему удивленные взгляды, он поспешил уточнить:
- То есть, откуда такая уверенность, что философский камень именно здесь, под землей, а не где-нибудь еще?
- Нет никакой уверенности, - ответила ему Юки.
- Значит, мы идем наугад?
- Да. Иных вариантов сейчас нет. Тем более, что я чувствую присутствие сильного магического артефакта, так что, наше "наугад" вполне правильное.
- А раньше вы не могли его так... почувствовать?
- Нет, потому что никогда еще не находился к нему настолько близко.
- Понятно...