- Да какая разница! Что то, что это - некачественный продукт. Кто ж такое покупать будет?
- Видать голодный был, щетки надкусывать...
- Да он просто попался на это молодежное увлечение... как его там? - Вилли поковырял пальцем в ухе. - Этот самый... Крысатив! У нас же сейчас как - работать никто не хочет, а вот покрысативить - прямо хлебом не корми.
- Я бы тоже крыс хлебом не кормил. Их и так развелось немерено, - заметил Билли, второй отличительной чертой которого был слабый слух.
- Кстати, вы заметили? Хлеб-то, в последнее время, стал гораздо лучше, - сказал Дилли, ковыряясь ногтем в зубах.
- Еще бы! - согласился Вилли. - Как только лавочку Картональда прикрыли, все, более или менее, наладилось.
- Ага. Теперь хлеб даже можно есть. Если как следует размочить в воде.
- А мне нравился его хлеб, - сказал вдруг Билли, отрываясь от кружки. - У меня дома как-то кирпич из стены выпал. Так я это место булкой хлеба заткнул - до сих пор держит!
- Нет, помяните мое слово, не место клоунам в кулинарии. Каждый должен заниматься своим делом. Пекарь - хлеб печь, клоун - людей смешить...
- Ну, у Картональда последняя шутка вышла та еще - всем городом смеялись. Сидя в туалете.
- Ничего! Буду проходить мимо паперти, обязательно подам ему. На хлеб!
За столом раздались довольные смешки.
- Но были же у нас и такие, кто действительно работал, - Дилли плеснул бренди себе в кружку. - Вспомнить, хотя бы, Генри Ворта - какие повозки он делал! У другой уже ось полетит, а вортовская все ездит и ездит. Если бы не эта его дурацкая идея самодвижущихся карет...
Билли и Вилли согласно закивали головами.
- Я тебе больше скажу, - начал Вилли. - Даже эти его самодвижущиеся кареты были неплохи. Качество сборки - на высшем уровне. Беда, только, что лошади, запряженные в них, быстро уставали. И не мудрено, он, ведь, делал эти кареты из цельного железа!
- А мне казалось, что "самодвижущиеся" - это значит без лошадей, - предположил Билли.
- И как бы они тогда ездили? К каждой свой чародей прилагался бы, как к магорельсу?
Шутку оценили, и над столом пронесся порыв смеха, который, впрочем, быстро надышался алкогольными парами, и слету разбился об стену. Атмосфера всеобщего уныния, висевшая над Ветроидом, проникала повсюду - в том числе в окна и двери трактира, быстро удушая любое веселье, если у того хватало духу проявить себя.
- Генри Ворт был хорош, да только, на одного такого, обычно, сотня неудачников, - печально пробурчал Вилли, выливая остатки бренди себе в кружку, и подавая знак хозяину заведения, что им нужна еще одна бутылка. - И все эти неудачники, как назло, лезут в правительство, - продолжил он зло. - Было бы у нас нормальное правительство, город не дошел бы до такого состояния!
- Брось, не может же правительство быть виноватым во всех грехах, - возразил ему Дилли.
- Да, в правительстве любят вино и брехать... - согласился Билли.
Его реплику пропустили мимо ушей.
- А кто еще виноват? Мы выбирали их для того, чтобы они сделали нашу жизнь лучше! В этом суть народократии. У нас не какая-нибудь там Морозия, с их общевизмом, у нас каждый имеет возможности! - Вилли даже стукнул кулаком по столешнице, от избытка чувств. Нищий Буц, прикорнувший в своем углу, испуганно вздрогнул и уставился на пьющую троицу.
- Имеет возможности - это ты правильно сказал. Ничего другого у нас с возможностями сделать не получается. - улыбнулся Дилли, принимая от трактирщика новую бутылку бренди, и расплачиваясь деньгами из общака.
- Ничего-ничего, скоро новые выборы! - не слушал его Вилли. - Вот проголосуем за Юния Чезаря, и все изменится!
- Юний Чезарь? Это тот, который обещает вырыть новую шахту, и раздать ее содержимое людям?
- Он самый.
- Не верю я ему. Больно он добренького из себя строит.
- Верить, не верить - это твое дело. Главное, чтобы при нем лучше стало. А он обещал всех поменять - и городского казначея, и главу стражи...
- Еще бы, надо же своих людей куда-то ставить!
- Не ерничай! Я уверен, у него есть на примете несколько честнейших людей, которым он доверит такие важные посты.
Дилли с сомнением покачал головой.
- Может, оно, конечно, и так. Но вообще, мне кажется, беда Ветроида не в правительстве, а в этой дурацкой золотой шахте. Мне отец рассказывал, как было, когда она еще работала. Люди со всей Обмерики приезжали, чтобы здесь жить. Даже из Дошингтона! Дома на главной площади были мрамором облицованы! Сюда сам президент приезжал, с визитом.
- А потом золото кончилось, и все развалилось, - подытожил Вилли.
- Тише ты! - толкнул его в бок Билли, и кивком головы указав в сторону угла, где сидел Буц. Тот не отрываясь смотрел на Вилли, и на губах у него играла прескверная ухмылка.
