Похоже, Тенел Ка уловила ее мысль. Воительница внезапно остановилась, ее серые глаза нашли глаза Джейны. Тенел Ка отвела лезвие от горла наемника и выключила его, по-прежнему глядя ей в глаза.
На мгновение их души открылись друг другу. Джейна ощутила гнев своей старой подруги, но также и ее решимость. Для Тенел Ка эти люди были предателями Хейпса, и ее долг, долг рыцаря-джедая и дочери хейпанской королевы, проследить, чтобы их постигло соответствующее наказание. Поначалу Джейна думала, что Тенел Ка надо просто выпустить пар; теперь она поняла, насколько была неправа.
Она также ощущала исходящий от Тенел Ка интерес, неуловимый вопрос, который джедай мог бы мысленно задать, «прощупывая» незнакомца. А потом и он исчез. Крепкие ментальные щиты воительницы вернулись на место.
Джейна поставила собственные внутренние щиты и кивнула в знак одобрения.
— Хватит с вас, — сказала она, пристально глядя на Тенел Ка и Алиму. — Зачем тратить силы на беспомощные коралловые рифы и хейпанских пиратов?
Свет предзнаменования вспыхнул в глазах тви'леки. Она взглянула на Джейну так, как смотрят на родственную душу или, возможно, товарища по заговору.
— Сохраним их для вонгов, — целиком и полностью согласилась она.
Кип Дюррон летел вслед за «Соколом тысячелетия». Их путешествие несколько раз прерывали затаившиеся довины-тягуны, но вскоре они окунулись в неразбериху, царившую в пространстве Хейпса. Проскользнув между хаотичными транспортными потоками, он, наконец, получил разрешение на посадку. Худшее осталось позади, он быстро посадил свой истребитель рядом с кораблем Хана.
Джедай вылез из «крестокрыла» и с тревогой огляделся. Доки в предместьях столицы Хейпса простирались насколько хватало глаз. Подвижные посадочные платформы со стоящими на них кораблями сдвинули вместе, чтобы освободить место для того множества судов, что все еще ждали в небе над головой, кружа над землей или зависнув на одном месте. Вокруг суетились беженцы — всеобщая сумятица создавала ощущение нависшей угрозы.
Затем внутри у Кипа подул другой ветер, более сильный: психический взрыв невероятной мощности, принесший невероятную боль. Он пошатнулся и оперся о свой потрепанный корабль; мучения Джейсена Соло прокатились по венам, словно расплавленная горная порода.
К боли молодого человека подмешалось его собственное удивление. Отношения, которые были у Кипа с Джейсеном, никак не могли объяснить столь сильную связь. Этот молодой джедай ему вообще не нравился. Дюррон считал старшего сына Хана избалованным, зацикленным на себе ребенком, который скорее позволит йуужань-вонгам пронестись по галактике подобно стае саранчи, чем запятнает свое драгоценное видение идеального джедая.
Но все же, по какой-то причине, Кип разделил с ним то, что было, несомненно, предсмертной агонией. Он не мог себе представить, как испытать подобное и выжить. И не был уверен, что хочет знать.
Боль начала отступать, сильная рука ухватила его за локоть.
— Эй, малыш, все-таки сколько времени ты был заперт в своем летающем сортире?
Кип быстро высвободился из рук старого друга, закрыл свои мысли и изобразил кривую улыбку.
— Слишком долго, по-видимому. Подожди минуту, я приду в норму. Только вспомню, как ходить по земле.
Хан рассеянно кивнул и посмотрел на «Сокол тысячелетия». Из корабля вслед за своей рыжеволосой женой появился Люк Скайуокер. Он обнял за талию сестру, и они медленно пошли вниз по трапу. Лея Органа-Соло была бледна, но собрана. Нетерпение, чувствовавшееся вокруг Мары Джейд-Скайуокер, буквально потрескивало в воздухе, подобно искрам из разорванного кабеля. И только горе, исходившее от них всех, слегка приглушало его.
Кип поклонился мастеру-джедаю и обратился к чете Соло:
— Мои искренние соболезнования по поводу потери вашего сына.
Веки Леи начали опускаться, и Хан быстро подошел к ней.
— Спасибо, — коротко сказал он, как будто хотел избавить жену от необходимости говорить. — Не буду отрицать, что это трудно. Разве правильно, когда родители переживают самого младшего ребенка?
— Вашего самого младшего? — тревожно повторил Кип. Джейсена он мог сбросить со счетов без особых проблем, но не Энакина. Звезда Энакина Соло стремительно восходила, делая его самым заметным и привлекательным героем-джедаем. Энакин мог бы изменить ход событий.
Слишком поздно Кип понял, что выдал свои мысли. Лицо Хана посерело, и он сжал руку Кипа так, что едва не раздробил кости.
— Ты о Джейсене? Что ты слышал? Что ты знаешь?
Лея успокаивающим жестом положила руку на плечо мужа.
— Кип, возможно, почувствовал то же, что и я — присутствие Джейсена, похожее на вспышку, которая затем погасла.
Кип бы не сказал об этой вспышке присутствия — погасла. Он видел сверхновые звезды, взрывавшиеся более аккуратно. Обеспокоенный, он взглянул на Люка. Губы мастера-джедая сжались в тонкую линию. Горе и беспокойство смешались в его глазах, обращенных на сестру. Его внимательный взгляд перешел на Кипа, привлеченный невысказанным вопросом джедая. Легким, почти незаметным кивком он подтвердил, что тоже ощутил смерть Джейсена Соло.
