После смерти Томаса распространилось поверив, что он в действительности не умер, а удалился в страну фей. Следует повторить, что цикл рассказов о связях Томаса Лермонта с феями не был необычным для его современников — в ряде западноевропейских стран раннего средневековья было распространено представление о поэтах, как о посредниках между людьми и царством фей, т. е. миром могущественных, но не враждебных людям духов. Предания об этом царстве сохранялись на протяжении многих веков и были отражены, в частности, в драматических произведениях Шекспира. Потомки Томаса Лермонта жили в Шотландии по крайней мере до XIX в.
В русской и английской литературе о Лермонтове высказываются противоречивые сведения о том, узнал ли он когда-либо о своем вероятном происхождении от Томаса Лермонта. При этом считается несомненным, что увлекаясь творчеством Вальтера Скотта, Лермонтов не мог не прочитать его известную балладу, в которой пересказывается народное предание о поэте Томасе и о его связях с королевой фей. Следует, однако, заметить, что в этой балладе фамилия Томаса не названа.
Достоверно известно, что Лермонтов в более поздние годы увлекался предположением о своем происхождении от испанских предков, причем это предположение основывалось только на сходстве его фамилии с титулом бездарного министра испанского короля в XVI в. герцога Лерма. Для выяснения этого предположения Лермонтов даже посылал письменный запрос в Испанию.
Подробные сведения о шотландских предках Лермонтова стали известны только после его смерти, в связи с чем представляется вероятным, что он так и не узнал о том, что Томас Лермонт был его возможным предком. Это заключение подтверждается тем, что Лермонтов не воспользовался исключительно привлекательным для романтического поэта сюжетом о Томасе Лермонте и его отношениях с феями и вообще ни разу не упомянул о нем в своих сочинениях. Кажется несомненным, что при получении сведений о Томасе Лермонте его русский потомок написал бы о нем стихотворение.
Догадка о сюжете ненаписанного стихотворения (или может быть поэмы) Лермонтова привлекает внимание главным образом потому, что это одна из очень немногих возможностей представить себе содержание хотя бы малого фрагмента его неосуществленного творчества, значение которого, как говорилось выше, могло намного превосходить значение всего, что смог создать Лермонтов за время своей короткой жизни.
Отметим, что примерно через 50 лет после смерти Лермонтова было написано стихотворение о Томасе Лермонте, которое могло бы принадлежать перу Лермонтова. Это одно из лучших стихотворений Киплинга, оно называется «Последняя песня верного Томаса». И форма, и содержание «Последней песни…» были не совсем обычны для творчества Киплинга. Стилизованное в форме старинной баллады, это стихотворение рассказывает о предложении короля наградить поэта за его песни земельными владениями и званием рыцаря. Поэт с презрением отвергает такой дар и объясняет королю, насколько ничтожна его власть по сравнению с властью поэта. Подобное стихотворение, тесно связанное с романтической традицией конца XVIII — первой половины XIX столетия, было одним из проявлений неоромантизма, возникшего на грани XIX и XX вв.
Неосуществленная возможность. В балладе Вальтера Скотта говорится, что поэт Томас в конце его земной жизни был увлечен в царство фей, королева которых была в него влюблена. В XIX в. было трудно говорить о вмешательстве фей в судьбы поэтов, но у сравнительно немногих современников Лермонтова, понимавших значение его творчества, было ощущение неестественности его кончины, когда он только что вступил на путь создания подлинно бессмертных произведений.
Среди писателей, в том числе самых крупных из них, есть свои градации, которые, правда, довольно трудно определимы. Можно все же назвать имена классиков, значение которых было в основном ограничено рамками их национальной литературы. К числу таких писателей в русской литературе относятся Пушкин, Лермонтов, Гоголь и немногие другие, список которых несколько изменялся в зависимости от литературных вкусов различных исторических эпох. Есть только два русских писателя, которые бесспорно заняли большое место в мировой литературе — это Лев Толстой и Достоевский. Можно обсуждать возможность добавить к ним Чехова и довольно вероятно, что раньше входивший в эту группу Тургенев сейчас к ней не принадлежит.
Так как из-за исключительной краткости зрелого периода творчества Лермонтова его наиболее выдающиеся произведения остались неосуществленными, нельзя исключить предположение, что смерть Лермонтова была потерей не только для русской, но и для мировой литературы, в которой его имя могло стать столь же известным, как имена Толстого и Достоевского.
