- И вообще не понимаю, почему Рея и Скипидрус плохая пара? Учитель-ученица, общие интересы. Они смотрят в одну сторону, это и есть любовь, - продолжила она.
Яся молчала. Дуня примирительно пробормотала:
- Ну вот завтра и увидим.
- Нет, а что есть любовь, как не самопожертвование ради любимого человека? - продолжила Синни, - и вообще для мужчины главное, это дело. Дурацкое задание. Надо другое искать.
- Если бы осчастливливание было правильным, маны у Гера стало бы больше, а не меньше, - отрезала Яся и ушла в спальню.
Синни промолчала.
На полу беседки солнечные лучи и листья винограда рисовали трепещущее кружево. Кирик сидел на покрывале и перебирал игрушки, а Нитали угощала чаем лекаря.
- Еще булочку, доктор Ивс, попробуйте, это мама пекла. У нее самые лучшие булочки в городе!
Лекарь смущенно улыбался и пытался отказаться.
- Нет, нет, не отказывайтесь, пожалуйста. А давайте я вам с собой заверну? Вам с семьей поужинать.
- Не надо, я один, зачем мне, - отнекивался доктор Ивс.
- Тогда тем более, вечером придете и чай попьете. Наверное, у вас много вызовов?
- Много, - признался Ивс, - к сожалению много больных, и к счастью - вызывают к больным меня. Сейчас вот надо идти к одному старику. Все-таки детей лечить лучше.
- Они не дают советы врачам? - засмеялась Нитали.
- Да, - поддержал ее Ивс, - и выполняют все предписания.
- Ваши капли просто чудо! Смотрите, Кирик уже сам играет.
Три феи с улыбкой переглянулись - капли, конечно, хороши, но что бы они сделали, если бы храбрые феечки не терли маной лапки паука.
- А полетели теперь к воздушникам? - предложила Яся.
- Давай, - поддержала ее Синни.
Ночь прошла, и унесла с собой все размолвки, растаяли под солнечным светом глупые обиды и дурное раздражение. Утром феи испугались, что их замечательная дружба может остыть, и поэтому стали преувеличенно любезны друг с другом. Ссориться больше никому не хотелось.
На кафедре воздушников было шумно и многолюдно - все сотрудники с бумажками и папками в руках столпились у дверей кабинета мэтра Дирка.
Как только на кафедре появился сияющий мэтр, к нему бросилась толпа.
- Мэтр, заседание кафедры через полчаса! Пожалуйста, подпишите запрос на учебные пособия. Мэтр, надо что-то решить с посещаемостью занятий! Подпишите запрос. Мэтр, нужно подготовиться к встрече идарийский делегации, все стихийники планируют танцы, нам тоже надо что-нибудь придумать. Мэтр, пособия, - раздавались со всех сторон голоса.
Мэтр Дирк величественно проигнорировал сотрудников, поморщился при виде размахивающего листочком лаборанта и посмотрел на взъерошенную преподавательницу, принесшую весть о делегации.
- Идарийская делегация. Это интересно. Танец нужно непременно, чтобы все танцевали. Все воздушники танцуют. Мэтр Жаку, проследите.
- Что? - поперхнулся мэтр Жаку, - Я? Танцами?
- Вы. Я надеюсь, с этим-то вы справитесь. Меня не беспокоить, - и мэтр Дирк закрыл дверь.
Тихо бормоча ругательства, разошлись сотрудники, и только лаборант стоял у двери с листочком и вздыхал: "Ну как же, пособия же надо заказать".
Заниматься осчастливливанием рядом с домом на редкость удобно. Полдня феи провели в засаде у двери в кабинет мэтра Дирка, бдительно следя за происходящим. Иногда какой-нибудь отчаянный посетитель открывал дверь, и нарывался на рык воздушника. Дирк сидел за столом, заваленным бумагами, читал толстенную книгу, и кричал: "Я занимаюсь научной работой! Неужели трудно оставить меня на время в покое!" А потом феи отправились к себе - обедать. После обеда Дуня предложила:
- Давайте разделимся. Надо посмотреть, что на кафедре происходит, и вообще, и за этим Дирком тоже нужно проследить.
- Я останусь следить за мэтром, - вздохнула Синни, - а вы летите. Завтра утром поменяемся.
Яся и Дуня отправились на разведку. Оказалось, что в отсутствии самого главного начальника жизнь не замирает. Совещание преподаватели все же провели, вопрос с посещаемостью решили, расписание согласовали, и даже бланк заказа пособий подписали, лихо подделав подпись начальства. Лишь танцы оказались проблемой, в первую очередь потому, что вызвали раздражение до зубовного скрежета у мэтра Жаку.
- Я что, похож на танцора? - кипел от негодования толстяк.
