Он шел вдоль берега материковой земли Пария (Paria), думая, что земля эта – остров, и дал ей имя остров Грасия. А путь он держал на запад в поисках гавани. От Песчаного, мыса – оконечности острова Тринидад – до Тупого мыса на том же острове расстояние, по словам адмирала, не превышает 26 больших лиг, между этими двумя мысами остров Тринидад имеет наибольшую ширину; а расположены они – один прямо на север от другого. В проходе имеются два течения противоположных направлений.
Шли сильные ливни, ибо было это время дождей, как уже о том упоминалось выше. Адмирал говорит, что остров Грасия очень высок и весь покрыт лесами, которые спускаются к самому морю. Объясняется же это тем, что залив, в него вдающийся, со всех сторон окружен сушей, и берега его не разрушаются от ударов волн и от прибоя, как то бывает, когда они омываются открытым морем.
Адмирал указывает, что, находясь на оконечности этой земли, он видел на северо-востоке еще один высочайший остров на расстоянии 26 лиг. Назвал он его островом Красивых очертаний (Bellaforma), так как издали он таким казался.
Однако все эти острова были частью материка. Передвигаясь на кораблях с одного места на другое в пределах залива, окруженного сушей, адмирал видел разрывы в линии берега и участки между этими разрывами принимал за острова и считал их таковыми.
В воскресенье, 5 августа, адмирал отошел на 5 лиг от Мыса раковины, восточной оконечности острова Грасия. Он видел много превосходных гаваней, расположенный одна подле другой. Он говорит, что почти вся эта часть моря кажется гаванью, так как она замкнута грядой островов, и поэтому за этим, барьером ни одна волна не возмущает спокойствия моря. Он называл островами части материка, а между тем в тех местах только и было земли, что материк да остров Тринидад, которые окаймляли залив, о котором он говорил, как о море.
На берег отправлены были лодки. Обнаружены были следы людей, погасший костер, выловленная рыба и найден большой дом. Отплыв оттуда, прошли 8 лиг до места, где очень высокие горы прорезаны многочисленными долинами и «все они должны быть обитаемыми», так как во многих местах видны возделанные поля. Рек тут очень много – в каждой долине протекает своя река, а долины эти следуют одна за другой через каждую лигу. Найдены были здесь различные плоды и виноград, подобный настоящему винограду, – очень приятный на вкус и некоторые плоды похожи были на яблоки, другие же напоминали апельсины, причем сердцевина была у них такая же, как у фиг. Здесь обнаружено было множество обезьян. Воды же в этих местах, как говорит адмирал, лучшие из всех, какие когда-либо он видел.
Он пишет: «Этот остров изобилует гаванями, море тут пресное, хотя, впрочем, и не в совершенной степени. Скорее можно сказать, что вода в нем солоноватая, как в море близ Картахены». Ниже он говорит, что вода в море пресная, словно в реке у Севильи, и его замечание о солоноватом вкусе воды объясняется тем, что он встречал струи идущего из открытого моря течения, которое делало соленым речную воду.
6 августа, в понедельник, пройдя 5 лиг, адмирал вошел в небольшую бухту и увидел на берегу людей.
Тотчас же, после того как он вступил в бухту, к одной из каравелл, наиболее приблизившейся к берегу, подошло каноэ, в котором сидело четверо индейцев. Пилот каравеллы окликнул индейцев и сказал им, что желает вместе с ними направиться к берегу. Затем он настиг это каноэ и захватил его, а также индейцев, которые пытались вплавь добраться до берега, и доставил их адмиралу. Адмирал говорит, что цвет кожи у них такой же, как и у прочих жителей Индии. Одни из них носят очень длинные волосы, у других же волосы не длиннее, чем у нас. Нет среди них стриженых, а индейцы на Эспаньоле и в других землях стригут волосы. Телосложение у них красивое, рост очень высокий. Детородный член у них перевязан и прикрыт. Женщины ходят нагие, в чем мать родила. «Этим индейцам, – говорит адмирал, – как только они появились у нас, я дал погремушки, четки, сахар, а затем отправил их на берег, где скопилась огромная толпа индейцев. Как только индейцы узнали, что обращаются с ними хорошо, все они пожелали прийти на корабли. Явилось их множество – всё, кто имел каноэ, и все они были приняты хорошо. С ними беседовали ласково, давая им вещи, которые им нравились». Адмирал пытался расспрашивать их, они отвечали, но никто не понимал этих людей. Индейцы принесли хлеб и воду, а также напиток, подобный молодому вину. Все они были вооружены луками, стрелами и щитами, причем к стрелам были прикреплены пучки травы.
