Чтобы быть до конца честным, я должен добавить, что эта экологическая модификация будет иметь определенные последствия. Микроорганизмы, грибки и илистая плесень будут очень быстро размножаться, не имея в вашем небе природных врагов. Верхние этажи самых высоких жилых башен покроются плесенью и грибками, и нужно будет их очищать. Большая часть птиц, как исконных обитателей Сатлэма, так и привезенных с Тары и Старой Земли, вымрет, уступив место новой атмосферной экосистеме. В конечном счете небо потемнеет, вы будете получать значительно меньше солнечного света, и климат будет постоянно меняться. Однако, я думаю, это произойдет не раньше, чем через триста лет. Поскольку, если все оставить по-прежнему, катастрофа произойдет гораздо раньше, я рекомендую принять именно этот план действий.
Репортеры вскочили на ноги и начали наперебой задавать вопросы докладчику. Толли Мьюн сжалась в своем кресле, сердито нахмурив брови, Первый Советник Крегор Блэксон сидел неподвижно, глядя прямо перед собой. На его худом, заостренном лице застыла улыбка, глаза, казалось, остекленели.
— Минуточку, — сказал Таф, перекрывая шум. — Я заканчиваю. Вы слышали мои рекомендации и ознакомились с биологическими видами, с помощью которых я намереваюсь переделать вашу экологию. Теперь послушайте. Если ваш Высший Совет действительно примет решение разводить мясного зверя, джерсейский стручок и ороро так, как я предлагаю, компьютеры «Ковчега» спрогнозировали значительное облегчение вашего продовольственного кризиса. Посмотрите.
Все глаза обратились к телеэкрану. Даже Толли Мьюн обернулась, вытянув шею, а Первый Советник Крегор Блэксон с неизменной улыбкой встал с места и, заложив большие пальцы в карманы, уставился в изображение. На экране замерцала координатная сетка; красная линия догоняла зеленую, вдоль одной оси стояли даты, вдоль другой — значения численности населения.
Шум стих.
Наступила полная тишина.
Даже в конце зала было слышно, как Крегор Блэксон откашлялся.
— О, Таф, — сказал он, — вероятно, вы ошиблись.
— Сэр, — отозвался Хэвиланд Таф, — уверяю вас, что все правильно.
— Ну, это ведь до того, да? Не после? — Блэксон показал рукой на схему. — Я имею в виду, что, смотрите, ваша эта экоинженерия, выращивание одних стручков, моря, покрытые нептуновой шалью, небо, темнеющее от летающей пищи, мясные горы в каждом подвале…
— Мясные звери, — поправил его Таф, — хотя признаю, что в названии «мясные горы» что-то есть. У вас талант придумывать выражения красочные и запоминающиеся, Первый Советник.
— Все это, — упрямо продолжал Блэксон, — весьма радикально, Таф. Мы имеем право ожидать и радикального улучшения ситуации.
Несколько преданных ему слушателей начали подбадривать его криками.
— Но, может быть, — сказал Первый Советник, — я неправильно понял ваш прогноз?
— Первый Советник, — возразил Таф, — и народ Сатлэма, вы поняли правильно. Если вы примете все мои предложения, то вы действительно отсрочите катастрофу. Отсрочите, сэр, но не предотвратите ее. У вас будет массовый голод через восемнадцать лет, как указывают ваши нынешние прогнозы, или через сто девять, как свидетельствует мой прогноз, но будет он практически наверняка. — Таф поднял палец. — Единственно верное и постоянное решение этой проблемы следует искать не на борту моего «Ковчега», а в умах и чреслах каждого отдельного сатлэмского гражданина. Вы должны взять в привычку воздержание и немедленно ввести контроль за рождаемостью. Вы должны немедленно прекратить огульное деторождение!
— О нет, — простонала Толли Мьюн. Она вдруг поняла — сейчас что-то случится, вскочила и побежала к Тафу, зовя на помощь охрану. И тут началось нечто невообразимое.
— Спасать вас уже входит у меня в привычку, — сказала Толли Мьюн много позже, когда они вернулись в надежное место — на челнок Тафа «Феникс», спокойно стоявший на своем месте, на ветке шесть. Снаружи его охраняли два отряда службы безопасности в полном составе, вооруженные нервно-паралитическими карабинами и танглерами. Они удерживали на расстоянии все прибывающую шумную толпу.
— У вас есть пиво? — спросила Толли Мьюн. — Я бы с удовольствием выпила.
О том, как они бежали на корабль, страшно было вспомнить. С обеих сторон их прикрывали охранники. Таф двигался какими-то странными неуклюжими прыжками, но с поразительной скоростью.
— Ну, как вы? — спросила Толли Мьюн, когда они оказались в безопасности.
— Тщательное мытье удалило большую часть плевков с моей фигуры, — отозвался Хэвиланд Таф, с достоинством усаживаясь в кресло. — Пиво в холодильнике под игровым пультом. Пожалуйста, пейте, сколько хотите. — Дакс стал царапать Тафу ногу, вонзая коготки в ткань голубого комбинезона, в который тот переоделся. Таф нагнулся и взял его на колени. — В будущем, — сказал он котенку, — ты будешь сопровождать меня повсюду, чтобы заблаговременно предупреждать о подобных нападениях.
