Никому не дано знать наверняка, что у него внутри, и на что он способен, даже если очень уврен в собственной сдержанности. Особенно, если это женщина. Все нижеописанное происходило в момент заката застоя в СССР, когда народ еще не успел вкусить так называемой свободы и гласности, а в магазинах на полках свободно стояли только банки с громадными огурцами, пакетики с лавровым листом, да пачки с грузинским чаем. Путевки и дефицитные товары распределялись завкомом, остальное же приходилось искать в комиссионках или на черном рынке за бешеные деньги, секса же, как известно, не было вообще.
Вера приехала в Трускавец по путевке, отправив на это время мужа с пятилетним сыном отдыхать «дикарями» на Черное море. Поначалу ничто не предвещало грозы. Мужа она любила, секс у них был регулярно, когда она сама того хотела, муж всегда подстраивался под нее, поэтому никаких планов, иногда вынашиваемых женщинами при поездке на курорт у нее не было, да и быть не могло. Она считала, что искать от добра добро – только время терять, да еще и рискованно, того и гляди, лишишься всего, что удалось достигнуть на текущий момент. По профессии Вера – инженер-физик, и ее аналитический мозг позволял сразу определить, чего ожидать от того или иного субъекта, потому она не опасалась поспасться на удочку любителей «половить рыбку» на стороне.
Санаторий располагался в курортном парке, что было хорошо с точки зрения доступности бюветов с минеральной водой, до них можно было идти, гуляя по его аллеям. Верхний бювет располагался немного ближе, чем центральный. Размещение в санатории было обычным: блок из двух одноместных комнат с тамбуром, куда выходили двери туалета с умывальником и душа, опять-таки с умывальником. В номере – шкаф, кровать и стол с двумя стульями. В общем, тоже ничего особенного.
Разложив вещи, и приняв душ с дороги, она простирнула белье, повесила его сушиться на лоджии, которая была одна на блок, и отправилась в центр города, до которого было километра полтора, на разведку, мимо центрального бювета.
В Трускавце она была впервые, раньше ездила обычно в Ессентуки, и городок ей понравился своей архитектурой и обилием зелени. Впрочем, неудивительно: стояла ранняя осень, и деревья еще не успели поменять окраску, хотя легкий багрянец уже наблюдался. Магазинов было немного, из увеселений предлагались ресторан и несколько кафешек, ни дискотек, ни иных развлечений она не заметила.
«Одной будет, пожалуй, скучно», – подумала она и впервые пожалела, что с ней нет мужа. Впрочем, ребенка все равно девать было некуда, мама ни за что не хотела оставаться с внуком одна, боясь ответственности, а свекровь на этот раз тоже отказалась. Опять же, и путевку достать было непросто, так что «муж рядом» – это было из разряда фантазий.
Вечером того же дня она познакомилась со своей соседкой по блоку, сорокасемилетней учительницей из Сыктывкара Ниной Егоровной, и спросила, где тут можно погладить белье. Получив ответ, что здесь, на этаже, есть бытовка с утюгом и гладильной доской, Вера захватила уже высохшие трусы с лифчиком и комбинашкой, а также спортивный костюм, который слежался и помялся в чемодане, и вышла из номера. Она быстро нашла бытовку в конце коридора, где какая-то женщина уже доглаживала белье, и немного подождав, завладела утюгом. Когда она уже заканчивала, в бытовку с пакетом подмышкой вошел молодой, спортивного телосложения парень лет тридцати – тридцати пяти, по лицу вылитый итальянец, как их показывают в кино. Такой тип мужчин привлекал Веру и она на мгновение задержала на нем взгляд, после чего продолжила свою работу.
– Виктор, – услышала она приятный низкий голос.
– Что, простите? – она подняла голову и увидела, что «итальянец» не отрываясь, смотрит на нее.
– Меня зовут Виктор, а вас как? – все так же пристально глядя на нее, представился вошедший.
– Вера.
– А вы давно тут?
– Только что приехала.
– Ну надо же? – обрадовался молодой человек, – И я тоже первый день. Это судьба!
– Что вы имеете в виду? – как можно холоднее сказала Вера. Она вовсе не была в восторге от возможных приставаний. Больше всего она ценила душевный комфорт и не собиралась заводить ненужных знакомств.
– Только то, что это явный знак: нам не придется искать себе кого-то другого.
– Вот еще, – фыркнула Вера, – я и не собираюсь искать кого бы то ни было, у меня и так все есть.
– Муж?
– И сын.
– Ну так и я женат, и дети есть. Это ведь только к лучшему, меньше шансов подцепить чего не надо, да и никаких взаимных обязательств.
– Вы со всеми так откровенны? – усмехнулась Вера, собирая выглаженное белье и проходя мимо нахального молодого человека.
– А что тут такого, это же обычное дело. Да и для здоровья полезно, – последнее он почти выкрикнул ей в спину, но Вера его уже не слушала, хотя какие-то струны он в ней задел, пожалуй. Прежде всего, внешность и… она затруднялась с определением, но все же, наверное, сексапильность. Он заметно отличался от ее мужа, которого она очень любила, и который был хорошим человеком, но рациональным и без этого блеска в глазах. И потом, голос… Голос у Виктора был такого тембра, что завораживал ее и вызывал в теле слабость и дрожь. Именно поэтому она постаралась как можно скорее выбросить его из головы и решила избегать дальнейших встреч.
