Ночной город, как уже понял Эр, намного отличается от дневного. Ночь приносит что-то особенное до неузнаваемости меняя привычный облик, ирреальный свет фонарей искажает краски, придавая всему некие фантастические реалии. Деревья, посаженные по обеим сторонам небольшой аллейки, смыкаясь вверху своими кронами, превращают самый заурядный отрезок пути в тоннель или пещеру. На выходе из которой сияет спасительный свет и ноги сами ускоряют шаг стремясь к нему, ступая как можно тише. И вот тоннель пройден, и снова под светом фонарей, на востоке начинает розоветь небо - скоро взойдет солнце.
Звезды медленно угасали, серп луны постепенно высветлялся, исчезая с небосвода. Эр иногда бросал свой взгляд наверх, чтобы в очередной раз убедиться что там никого нет. Он знал, что массовые сборища на небе бывают только по случаю пополнения, а так все живут среди людей. И его величество Бог в каждом и ангелы, идущие за людскими спинами, светлые и темные, а падшие были сами по себе.
* * *
Совершенно случайно, Эр все же вышел к ларьку, в котором уже бывал днем. Магазинчик работал и ночью, Падший зашел в него, чтобы купить сигарет, но душа, помимо никотина, требовала еще и продолжения банкета:
- Вот эти сигареты и пиво!
- Какое? - спросила продавщица, указывая на стенд заставленный множеством бутылок.
- "Янг Дзинь"! - девушка, сделав круглые глаза, отрицательно покачала головой - Тогда, "Асаши"! - реакция была та же, но Эр упорно изображал официанта, перечислявшего марки пива - "Хейнекен"!
- Есть, но только теплое!
- Давайте!
* * *
После двух глотков теплого пива, его вырвало. Пронзительная, тянущая боль выворачивала желудок наизнанку, выгребая острыми когтями все его содержимое. Желчная горечь, казалось, навсегда лишила язык вкусовых ощущений. Но спазм прошел, состояние стало немного лучше и Падший, выбросив бутылку, направился к подъезду многоэтажки. Ему еще предстояло пешком взобраться на девятый этаж, лифт, как уверяла табличка, не работал.
* * *
