Полутемная комната, в которой с момента её существования никогда не производилась уборка. Лохмотья паутины свисающие с потолка, окружают небольшой столик со стоящей на нем лампой и большой фарфоровой кошкой. Старик, которого Эр определил как Наставника, подперев голову рукой, разговаривает со статуэткой:
- Лично я считаю, что не обязан отдавать часть себя, кому бы то ни было, будь то господствующий режим или пресловутая Родина! Вот даже взять всеобщую воинскую обязанность! Где гарантия, что меня не покалечат в армии! Вот, вот! И поэтому я с десяти лет начал думать о том, как "закосить" от нее! Вот, ты спросишь: "Ну и что из этого?", а я уже чувствую усмешку в твоем голосе! У меня все получилось, в военкомат я пришел всего один раз, и то в двадцать семь лет, чтобы забрать свой военный билет, где значится, что я не годен к воинской службе! А, потом, потом я закончил университет, юридический факультет, моя мечта - это работать в органах силовых структур, органах власти, в милиции, хотя, впрочем, тебе это без разницы! Так, вот, к чему я все веду, у меня не получается попасть туда! А, все из-за того, что состою на учете в психиатрическом диспансере! Видишь, как мы расплачиваемся за собственную безопасность! Это жизнь и никуда от неё не денешься! А, в армии мне все же пришлось побывать, правда всего два дня, и то по делу! Могу сказать одно по этому поводу, мне не понравилось! Поговори ты со мной, а то все я, да я!
Неуловимо меняется окружающий пейзаж, превращаясь из сумрака в залитый жарким солнечным светом желтый песок. Арена, окруженная ревущими сотнями голосов каменными стенами. Все тот же Наставник, но уже в просторной белой одежде, за его спиной преторианцы, готовые порвать любого, на кого укажет старик. Изувеченные тела, грязные пятна пролитой крови, огромный воин с двумя обломками копий, торчащих груди, сжимает мертвой рукой громадный топор. Эр видит среди всего этого самого себя, он знает кто его окружает, знает как зовут мертвого воина, но откуда все это в его памяти он не знает.
- Оружие бросить на землю! - команда, предназначается для Падшего, который продолжает сжимать в руке окровавленный меч.
- Когда все это закончится? - не выпуская оружия из рук спрашивает он Наставника.
Старик смеется:
