Франсиско Калисони уже довольно долгое время водил нас по городу. Мы два раза прогулялись по Адскозвездной, свернули на Петропавловско-Камчатскую, потом в Переулок Теней. Здесь Франсиско направился в стену жилого дома и мы, сопровождаемые руганью жильцов, прошли его насквозь. Убедившись таким образом, что за нами никто не следит Франсиско перестал петлять и направился прямо к горной цепи, которая пересекала весь шестой круг и представляла собой самый настоящий лабиринт потрескавшихся каменных глыб. Горная гряда была непригодной для заселения и ее постепенно растаскивали на сырье. На картах в строительном управлении она называлась Стародьявольским разломом. В народе чаще бытовало название - Скалы треснутых менисков. Считалось, что в этих камнях любой черт ногу сломит. - Видите тот пик, - указал вперед монах, - все время двигайтесь на него и окажитесь в поэтической зале. - Как же мы будем на него двигаться, если из скалы его не видно, - задал резонный вопрос Абуба. - Придется иногда выныривать. А вообще, держитесь возле меня и не пропадете. Готовы? Пошли. Передвигаться будучи духом, было чрезвычайно удобно. Мы плыли через скалы так же легко, как человек идет навстречу несильному ветру. Иногда оказывались в слоях более плотных, иногда попадали в небольшие пещеры. В одной из таких пещер Абуба увидел спящую крысу и не отказал себе в удовольствии заорать ей на ухо. Желаемого эффекта не получилось. Дорога, похоже, была проторенная, и привыкшая к незваным гостям крыса только зло посмотрела на хулигана, пропищала что-то себе под нос и снова уснула. Разозленный Абуба пнул ее ногой. Черная пятка прошла сквозь грызуна не причинив ему никакого вреда. В следующую пещеру мы вышли одновременно с еще одним человеком. Поначалу он хотел сбежать обратно в скалу, но, увидев Калисони остановился. Они неоднократно встречались на подобных собраниях. Имя человека было - Кирогава Утамаро. Он был художником, ценителем женской красоты и поэзии. Дальнейшее знакомство пришлось отложить, так как Кирогава ужасно боялся опоздать к началу. Согласясь с этим аргументом, мы опять двинулись в путь и, наконец, очутились в довольно обширной пещере, которая и являлась целью нашего путешествия. Вообще-то на пещеру это мало походило. Мы попали в великолепный, просто роскошный зал с выступающими из стен колоннами, скульптурами и барельефами, пол и потолок которого покрывали удивительные узоры. В зале не было никакого освещения, здесь, как и везде в Аду, светил все тот же неяркий свет дождливого утра, не дававший разглядеть много, но позволяющий увидеть достаточно. Увлеченный осмотром достопримечательностей, я, как сомнамбула, брел от статуи к статуе не замечая, что потерял Калисони и Джонсона, не обращая внимания на людей, которых было немало и которые все время прибывали.