Теперь, когда основная часть задания была выполнена, ожидание Адамовых летунов проходило легко. С вождями я виделся не часто, дабы не привлекать внимания. Но каждая встреча доставляла истинное наслаждение. Коба и Вовка отнюдь не были завернутыми на политике занудами. В молодости немало кутили и куралесили. У Ильича было две дочери от разных матерей. У Йоси этого добра, кроме всем известного Яши, было вообще немеряно. Во времена, когда он грабил в горах почтовые дилижансы, немало девушек падало ниц перед его хромовыми сапогами. Иногда, когда Сталин грустил, он начинал выводить грузинские напевы и жаловался на отсутствие табака и трубки. - Привычки, - говорил он, - это такая штука, которая не дает жить спокойно даже после смерти. К счастью я не успел приобрести при жизни вредных привычек, хотя признаюсь честно, иногда до ужаса хотелось выпить бокал пива с жареной хамсой. Основным предметом наших разговоров были все-таки воспоминания. У Ленина, жизнь которого сложилась тяжело, но удивительно, были истории на любой вкус. Особенно он любил рассказывать, как однажды, жандармы посадили его в одну камеру с ворами, где он, Ленин, выиграл в буру у залетного фраера кепку. Эту кепку он хранил, как талисман, не расставаясь с ней до самой смерти. - Фартовая была, - часто говорил Ильич. - Бля буду, фартовая. Век воли не видать. Во время одной из таких историй я и заметил, как в небе, если можно так назвать пустоту, окружающую седьмой круг Ада, появились две быстро увеличивающиеся точки. Ребята их тоже заметили. Ленин как-то сразу изменился. На полуслове оборвал рассказ и сказал с самым серьезным видом: - Извините, товарищ Куралесов, с этого момента нам придется прекратить наши запанибратские отношения. Впереди большая работа, а революция, как известно, не терпит фамильярностей. Я не стал возражать потому, что понимал - люди там, по ту сторону, ждут вождей. И если бы мы появились в обнимку, хохоча и ревя песни, то были бы просто не поняты. Птицы сделали над нами круг и мягко приземлились. С первой на грунт спрыгнул человек и быстро пошел к нам на встречу. - Здравствуйте, - поздоровался он, откидывая со лба длинные кудрявые волосы, меня зовут Адам. Правда, теперь чаще называют Хароном. - Первый человек? Собственной персоной? - переспросил Сталин. - Рад, очень рад, - сказал Ленин. - Признаюсь, не думал, что когда-нибудь смогу увидеть отца всего человечества. - Чем обязаны такой честью? - задал вопрос Сталин. - Не вы обязаны. Я всего лишь родоначальник племени дикарей, в то время как вы дали новую жизнь миллионам. Это я имею честь видеть вас. Конечно, я хотел видеть вас как можно скорее, но есть и еще одна причина почему я здесь: мои птицы добры и исполнительны, но немного глуповаты. Я посчитал опасным отпускать их одних на такое ответственное мероприятие. - Что ж, весьма разумно, - согласился Ленин. - По коням? - Да. Я и Иосиф Виссарионович сядем на эту, а вы, товарищи, забирайтесь на вторую, - предложил Адам.
