Путеводитель по Библии полностью

Однако сын Ахаза Езекия стал самым великим реформатором, с точки зрения летописца. Езекия, действительно, был возвышен им до равенства по значению с более поздним царем Иосией. С точки зрения летописца, это имеет смысл, поскольку Езекия был победоносным в сражении, а Иосию побеждали, так что деяния первого, по крайней мере, были равны, если не превосходили деяния второго.

Езекия начал с повторного открытия и повторного освящения храма, который, очевидно, был закрыт в период гибельного царствования Ахаза. Затем он подготовил и отправил чрезвычайно сложную Пасху и следовал этому, разрушив все идолопоклоннические алтари в царстве.

Далее, когда Сеннахирим вторгся в Иудею и осадил Иерусалим, для летописца было, по-видимому, совершенно естественно, что, вследствие праведного поведения Езекии, ассирийцы вынуждены были отступить, не в силах взять город.

Но после того, кто, согласно летописцу, был лучшим из царей Иудеи со времен Соломона, на царствование взошел его сын Манассия, который был самым худшим. Он восстановил все обычаи своего дедушки Ахаза:

Теперь перед летописцем встала дилемма, поскольку Манассия правил в течение пятидесяти пяти лет и, насколько мы можем узнать из Четвертой книги Царств, это царствование было мирным и спокойным.

Поэтому летописец насылает на него бедствие; бедствие, которое не упоминается в Четвертой книге Царств:

Возможно, теперь летописец сгустил краски, но, по-видимому, он не пытается прибегнуть к чистому вымыслу. Тогда можно предположить, что во время царствования Манассии произошло нечто такое, что летописец мог интерпретировать как плен.

Несомненно, что во времена Манассии Иудея была ассирийским данником, и цари-данники обыкновенно были вынуждены посещать столицу в знак выражения преданности или участвовать в какой-нибудь административной деятельности. Ассирийские записи говорят о двух случаях, в которых Манассия присутствовал в столице. Однажды это было в 672 г. до н. э., после того, как Манассия правил в течение двадцати лет. Сахердан был тогда царем Ассирии и стремился обеспечить для своего сына и преемника, Ашшурбанипала, спокойное наследование царства. Поэтому он приказал разным вассальным царям, включая Манассию, приехать в Ассирию, чтобы поклясться в верности и преданности.

В действительности Манассия не был пленен в Ассирии завоевательским войском, но вполне возможно, что он оставался в компании ассирийской военной охраны, и народ (и даже сам Манассия) совершенно не могли быть уверены в том, что ужасный Сахердан не мог решить держать его пленником и заменить его на престоле кем-нибудь другим. Отсюда летописцу было легко домыслить плен Манассии и указать на соответствующую мораль.

Однако Манассия вернулся из Ассирии и правил в течение еще одного поколения. Этого нельзя было отрицать, и это нужно было объяснить согласно взглядам летописца. Единственный способ состоял в том, чтобы описать, как Манассия раскаялся и затем вернулся в Иерусалим как царь-реформатор (что не упоминается ни в Четвертой книге Царств, ни в словах пророка того времени Иеремии).