Этот раздел книги предусмотрительно не датируется, как более ранний (в двух разных местах); и не упоминается имя пророка. Хадрах, который нигде в Библии не упоминается, очевидно, был городом в северной Сирии, и первые стихи 9-й главы описывают переход войска завоевателей через всю Сирию и Филистию:
Зах., 9: 3–5.
Это вызывает соблазн усмотреть здесь ссылку на путь Александра Македонского, поскольку он вторгался в этот регион, населенный иудеями. В 333 г. до н. э. Александр победил Дария III Персидского в сражении при Иссусе в северо-восточном районе Средиземноморского побережья, расположенном приблизительно в четырехстах милях к северу от Иерусалима. Затем он отправился в поход на юг, без борьбы заняв всю Сирию (Хадрах и Дамаск). Вся Финикия, кроме Тира, сдалась. Тир, несомненно помня свою героическую защиту против Навуходоносора, укрепился и держался до конца.
Однако Александр Македонский был гораздо более опасным противником, чем Навуходоносор. Осада продолжалась семь месяцев, в конце концов Александр победил, и в 332 г. до н. э. Тир был разрушен. После упорной осады Александр также покорил Газу, казнив ее персидского правителя.
Эти удивительные победы над Персидской империей, которую в течение двух столетий иудеи, должно быть, считали непобедимой, по-видимому, не могли не быть сверхъестественными по характеру. Александр, должно быть, был орудием в деснице Божьей, опрокидывающим великие царства земли, подготавливая путь к пришествию Мессианского царства. Конечно, иудеи и не пытались участвовать в сопротивлении против Александра и армий этого могущественного завоевателя, которые беспрепятственно проходили мимо них.
Если действительно именно победы Александра Македонского вдохновили на этот отрывок, то автор мог принять ту точку зрения, что великая военная мощь, приписанная Мессии более ранними пророками, воплотилась в форме языческого царя. Истинный Мессия мог теперь появиться в совершенно другом облике, чтобы осуществить идею связанного с ним состояния идеального мира.
Зах., 9: 9—10.
Если эта мирная картина возникает непосредственно после побед Александра, то за ней сразу же следует ряд напряженных и неясных отрывков, которые, по-видимому, датируются более поздним временем, периодом преследования со стороны Селевкидов, когда иудеи подняли восстание против своих грекоязычных господ. Так, сразу после описания смиренного Мессии, едущего на осле, идет изображение войны:
Зах., 9: 13.
Снова появляется враждебность к другим народам, пришедшая на смену представлению о Мессии, который «возвестит мир народам».
Зах., 10: 11.
Здесь, по-видимому, ссылка на две части распавшейся империи Александра, которые представляли для иудеев особый интерес: птолемейский Египет и Селевкидское царство. Последнее было обычно известно как Сирия, потому что сирийские центры власти были ближайшими к Иудее, и эта Сирия здесь преобразована, возможно из-за ошибки переписчика, в Ассирию.
