Селевкидское летоисчисление осталось важнейшим и широко распространенным способом подсчета лет в грекоязычном мире до установления римской эры, то есть системы летоисчисления со дня легендарного основания города Рима. (Еще позже была принята теперь уже почти всеобъемлющая система летоисчисления со дня рождения Иисуса.)
Александр Македонский, завоевав Персидскую империю, стал не просто царем над обширными территориями. Он представлял на востоке греческую культуру. Эта культура всегда была очень притягивающей, и она была принята повсеместно. Вся Малая Азия стала греческой по культуре. Греческая культура распространилась по всему Египту и Вавилонии. Даже в Бактрии (регион, который мы теперь называем Афганистаном) было основано полугреческое царство, которое просуществовало более века — с 250 г. до н. э. по 135 г. до н. э.
Иудеи были восприимчивыми к привлекательной греческой культуре не больше, чем к ханаанской культуре во времена судей и царей или к американской культуре в наше время. Во времена Селевкидов делались усилия «ассимилировать» другие народы, а потому открывались гимназии на греческий манер, от чего в ужасе был весьма антигречески настроенный автор Первой книги Маккавеев:
1 Мак., 1: 11.
1 Мак., 1: 14–15.
В гимназиях греки обычно тренировались и участвовали в спортивных соревнованиях нагими. (Само слово «гимназия» происходит от греческого слова, означающего «обнаженный».) Это само по себе ужасало тех иудеев, которые держались старого образа жизни. Еще худшим было то, что по иудеям, которые тренировались нагими, можно было ясно видеть, что они обрезанные; чтобы избежать смущения, возник обычай ношения поддельной крайней плоти, что делало их «необрезанными».
Такое развитие событий одобрялось селевкидскими правителями. Во-первых, они, подобно всем македонским правителям имели серьезные намерения распространять греческую культуру, так как они считали, что она была гораздо выше всех остальных культур.
Кроме того, люди, которые придерживались старых негреческих обычаев, были более склонны восставать против правителя, пытаясь установить свою независимость, чтобы они могли бы затем свободно жить по-своему. Это соображение могло быть особенно применимо к иудеям, так как они были под властью Селевкидов только в течение четверти века, а множество единоверцев оставались под властью Птолемеев в Александрии и в других местах. Антиоху IV вполне могло показаться, что иудеи будут испытывать естественную привязанность к их традиционному врагу, Египту. Если же они станут греками по культуре, то разрушат узы с александрийскими иудеями.
По этой причине Антиох IV делал все, что было в его власти, чтобы поощрять эллинизацию (греки называли себя эллинами) иудеев. Такое поведение Антиоха не следует рассматривать как необычное или уникальное. Это довольно распространенная практика в большинстве стран, в то время и теперь, — пытаться унифицировать культуру. В Соединенных Штатах иммигранты из стран самых различных языков и культур поощряются к тому, чтобы изучать английский язык и принимать американский образ жизни.
Безусловно, такая политика лучше всего работает в том случае, когда она проводится умеренно, позволяя доминирующей культуре склонить на свою сторону своей собственной привлекательностью и удобствами, а не попыткой навязать ее только силой.
В Египте также начал правление новый царь. Когда в 181 г. до н. э. Птолемей V умер, на трон взошел его сын Птолемей VI Филометр («любящий свою мать»). Это был молодой человек, который был всецело во власти своей матери; этот факт, несомненно, и объясняет его прозвище.
Между Птолемеями и Селевкидами, несмотря на возрастающую угрозу со стороны Рима, оставалась вражда, так как была еще и проблема Иудеи. Антиох III потерпел поражение от Рима, но римляне разрешили ему сохранить за собой Иудею, которую он захватил у Птолемеев, а египтяне хотели вернуть ее обратно.
Однако Антиох IV не чувствовал никакой нужды возвращать территорию, которую римляне позволили удержать под своей властью его отцу. Возможно, он даже считал, что ввиду его собственных многих лет приятного пребывания в Риме римляне рассматривают его как одного из своих и одобряют его предприятия.
Мать Птолемея оставалась силой, удерживавшей мир, но после того, как она умерла, вспыхнула война. Очевидно, именно Египет нанес первый удар, и в этом он оказался безрассудным, так как Птолемей VI был слабым и невоинственным царем (хотя мягкосердечным и гуманным), в то время как Антиох IV был способным военачальником. Антиох вторгся в Египет в 170 г. до н. э.
