Димитрий во главе небольшого клочка того, чем однажды была Селевкидская империя, к тому же обескровленного продолжающимися военными действиями, столкнулся с недостатком средств. Он отчаянно пытался экономить за счет войска. Это, конечно, самое эффективное средство экономии, ибо армия — это почти всегда величайший поглотитель денежных ресурсов, но множество правителей как до, так и после времени Димитрия II обнаружили, что такая экономия — это фактически самоубийство.
Недовольное войско — это всегда искушение в руках любого честолюбивого военачальника; тем более, что у старого царя Александра Баласа был еще молодой сын в изгнании, тот, кто мог послужить как полезный фактор для сплочения:
1 Мак., 11: 39–40.
Тем временем Ионафан еще раз попытался извлечь прибыль из селевкидских проблем и предложил сделку с Димитрием. Он предложил Димитрию помочь с его недовольным войском в обмен на вывод селевкидских войск из цитадели.
Димитрий с удовольствием принял контингент из трех тысяч свирепых еврейских бойцов и использовал их для того, чтобы подавить беспорядки в Антиохии. Однако он не отказался от цитадели, и обойденный в хитром маневрировании Ионафан гневно ждал своего шанса, чтобы нанести ответный удар.
И этот шанс довольно скоро появился. Трифон сумел уговорить Емалкуя распустить стражу и вернулся с юным царевичем:
1 Мак., 11: 54.
Это было в 143 г. до н. э., и новый царь-мальчик правил как Антиох VI Епифан Дионис. Разумеется, он был просто марионеткой. Настоящим правителем был Трифон.
Это и был шанс Ионафана. Он быстро перевел свою поддержку на юного Антиоха.
Очевидно, Ионафан в течение этого периода боролся также за усиление своей позиции с помощью установления целесообразных союзов за границей. Автор Первой книги Маккавеев выбрал для подробного описания два таких союза, но только из соображений престижа, так как ни один союз не помог Ионафану. Первым было возрождение союза с Римом, который (если он существовал вообще) был неэффективен тогда и остался неэффективным впоследствии. Остальные были еще более бесполезными:
1 Мак., 12: 2.
Лакедемоняне (спартанцы) — это народ, живущий в Лакедемоне, регионе, который более известен нам как Спарта. Поэтому они называются спартанцами. Город в южной Греции Спарта имел за собой великую историю. Во дни Навуходоносора и еврейского пленения в Вавилоне Спарта была наиболее мощным из греческих городов, и она удерживала эту позицию в течение еще двух столетий. Вместе с Афинами Спарта в 479 г. до н. э. отразила персидское вторжение под предводительством Ксеркса (Авашвероша).
Спарта
Затем, после долгой войны с Афинами, в 404 г. до н. э. Спарта вышла победительницей и в течение тридцати лет правила Грецией.
Однако в 371 г. до н. э. спартанцы потерпели поражение от войска греческого города Фивы, сразу потеряли силу и больше никогда не восстановились.
Спарта ушла в мрачную изоляцию. Она отказалась присоединиться к армиям Александра Македонского во время его завоевания Персии. Впоследствии они несколько раз терпели поражение от македонских армий, и ко времени Маккавеев Спарта превратилась в полное ничтожество. Союз с ней не стоил ничего, кроме возможно, отблеска ореола ее названия и былой славы.
Основанием этого союза между иудеями и спартанцами стали родственные отношения. Автор Первой книги Маккавеев упоминает о письмах, которые, как предполагалось, ходили между этими двумя народами полтора века назад. Вот что в них говорилось:
1 Мак., 12: 21.
Это — странная традиция, которая могла быть инспирирована только для того, чтобы поощрить фиктивный политический брак. Никто не воспринимал этого всерьез, несмотря даже на то, что некоторые ученые теперь утверждают, что еврейская и греческая цивилизации, возможно, имели некоторые общие истоки.
Но Трифон устал от бесперспективности обладания властью под прикрытием мальчика Антиоха VI и решил, что он предпочел бы открытую роль царя:
