Поскольку такие истории не рассказываются в более надежной Первой книге Маккавеев, то можно было бы задаться вопросом, а не являются ли они просто ужасными историями, сочиненными уже постфактум. В любом случае истории, будь они строго истинными или пропагандистскими вымыслами, рассказаны с ужасными подробностями как поучительные примеры преданности до смерти, они создали прецедент для множества более поздних подобных историй о первомучениках в иудео-христианской традиции, сформировавших большую часть раннехристианской литературы. Примером является история о Элеазаре:
2 Мак., 6: 18–20.
Описывается, как Элеазар умирает на дыбе, несмотря даже на то, что были сделаны все попытки убедить его пойти на номинальные уступки язычеству. Еще более ужасен рассказ о пытках и смерти женщины и ее семи сыновей.
После этого повествование переходит на восстание иудеев под руководством Иуды Маккавея. Повторяется та же история, рассказанная в Первой книге Маккавеев, тем не менее, обычно считают, что она менее надежна.
Гибель злодеев в этой части дается в многочисленных (но неправдоподобных) подробностях. Так, описано, как Антиох IV умирает в медленных муках от какой-то неприятной болезни и как он пытается искупить свое зло, даже клянется стать иудеем.
Менелай был казнен самими Селевкидами во время царствования Антиоха V Евпатора. Его труп оставили гнить непогребенным (в высшей степени ужасная судьба в глазах иудеев того времени).
Когда Димитрий I Сотер стал царем, к нему приблизился еще один представитель линии цадокитов:
Алким был принят Димитрием как первосвященник и возглавил вторжение в Иудею, в ходе одного из которых произошло сражение, и Иуда Маккавей был убит.
Некоторое время Алким правил Иерусалимом как марионетка Селевкидов. Во Второй книге Маккавеев, которая заканчивается последней победой Иуды над Никанором, не рассказывается о конце Алкима. Однако он описан в Первой книге Маккавеев:
1 Мак., 9: 54–56.
Это был конец цадокитов, так как Алким был последним. Через семь лет Ионафан, брат Иуды Маккавея, стал первосвященником и начал новую линию, нецадокитскую по происхождению.
Существуют и другие книги, имеющие дело с общим маккавейским периодом, которые никогда не считались каноническими какой-либо значительной конфессией, и поэтому они не включены даже в апокрифы.
Наиболее известная из них, Третья книга Маккавеев, является вымышленной работой, написанной, возможно, каким-нибудь александрийским иудеем к концу I в. до н. э. или даже позже, когда римское правление становилось все более и более репрессивным.
Так же как Книга Есфирь была написана во времена Селевкидов для того, чтобы поднять дух иудеев того периода рассказами об чудесном спасении от предыдущего угнетателя, так и Третья книга Маккавеев была написана в римское время для той же цели с использованием того же литературного приема.
Время событий, о которых рассказано в этой книге, фактически выпадает на поколение, жившее до маккавейского восстания, а сами Маккавеи не играют в них никакой роли.
Книга начинается с последних десятилетий птолемейской власти над Иудеей. Птолемей IV Филометер Египетский и Антиох III, царь Селевкидской империи, пребывают в войне. В конечном счете Антиох должен оказаться победителем, но книга начинается с того этапа, когда Птолемей только что одержал победу в южной Иудее (в Рафии, вблизи сектора Газы), то есть в 217 г. до н. э.
Опьяненный победой, Птолемей входит в Иерусалим и обдумывает желание войти в святилище Храма, куда мог входить только первосвященник. (В более поздние годы в святилище вошел римский военачальник Помпей, и этот инцидент мог каким-то образом инспирировать эту историю.) Птолемею IV, в отличие от Помпея, мешает сопротивление первосвященника и народа и, согласно истории, также и божественное вмешательство.
