Для Марка Дух Божий входит в Иисуса во время крещения, и именно тогда, и только тогда он, очевидно, входит в свою роль Мессии. Однако в Евангелии от Матфея не может быть все так просто. Согласно Матфею, Дух Божий вошел в Иисуса в момент зачатия, он родился Мессией и едва ли ему нужно было крещение. Поэтому Матфей должен заставить Иоанна Крестителя признать этот факт. Когда Иисус пришел креститься:
Мф., 3: 14–15.
И тем не менее, это признание Иоанном роли Иисуса как Мессии не соответствует рассказу Матфея об «историческом Иисусе»; поскольку в более поздний период Иоанн явно показывается как совершенно неуверенный в сути миссии Иисуса.
Сатана
Разумно предположить, что, как только Иисус почувствовал желание и побуждение стать проповедником, он мог на какой-то период удалиться для размышлений и обдумывания своей миссии. Каким проповедником он должен стать? Каким должен быть его общий подход? Что он должен пытаться свершить?
Матфей дополнил стих, содержащийся в Евангелии от Марка, рассказав о том, как после крещения Иисус удалился в пустыню, постился и был искушаем Сатаной пойти в Своем служении неверным путем. Для Матфея характерно, что он рассказывает о борьбе между Иисусом и Сатаной в виде противоборства цитат из Ветхого Завета.
Во время первого искушения Сатана убеждал Иисуса утолить свой голод после поста, превратив камни в хлеб, — то, что Бог был бы рад сделать по просьбе благочестивого и набожного человека. Иисус ответил на это цитатой:
Мф., 4: 4.
Цитата из Второзакония:
Втор., 8: 3.
Это можно интерпретировать как решение Иисуса, чтобы его миссия была направлена не просто на улучшение материального благополучия человека, но и на побуждение нравственного возрождения.
Затем Сатана уговаривает Иисуса продемонстрировать свои силы, бросившись с вершины Храма, чтобы ангелы спасли его.
Мф., 4: 6.
Здесь пишется, что Сатана придал метафорическому высказыванию из Псалтиря буквальное толкование:
Пс., 91: 11–12.
Но Иисус парировал другой цитатой:
Мф., 4: 7.
(Втор., 6: 16.
То есть не следует искушать Бога и прибегать к уловкам, чтобы удовлетворить свое тщеславие или развеять человеческие сомнения. Этот ответ можно интерпретировать как решение Иисусом отвергнуть зрелищные методы в своей миссии, завоевывать сердца проявлением своей праведности, а не силы. (В действительности писания евангелистов объединяют в себе эти два аспекта, и Иисус в них демонстрирует Силу Божью чудесами доброты, главным образом исцеляя больных.)
В последнем искушении Сатана предлагает ему все царства мира:
Мф., 4: 9.
На что Иисус отвечает третьей цитатой:
Мф.,4: 10.
(Втор., 6: 13–14.
Таким образом, очевидно, что Иисус отвергает традиционное истолкование Мессии как могущественного и идеального царя, который свергает врагов Израиля силой и устанавливает свое правление над всем миром на манер сверх-Александра (Македонского).