Путеводитель по Библии полностью

Даже когда он входил в Иерусалим и его приветствовали как Мессию, он идентифицировался как галилеянин:

Это серьезное возражение на объявление Иисуса Мессией. Матфей не может сказать так, потому что он утверждает, что Иисус действительно был из рода Давида. Однако в Евангелии от Иоанна, где рождение в Вифлееме и происхождение от Давида не играет никакой роли, это возражение прозвучало:

В таком случае мы можем представить, что фарисеи Иерусалима, должно быть, были оскорблены видом какого-то галилеянина, который въезжает в город и заявляет, что он Мессия. Эту претензию легко можно было срезать на корню. В сущности, им нужно было только обратиться к нему и сказать: «Ты говоришь, что ты — Мессия; если это так, то от кого должен произойти Мессия?» Иисус вынужден был бы ответить: «Он — потомок Давида». А фарисеи могли тогда сказать: «Хорошо, тогда, поскольку ты — не потомок Давида, как ты можешь быть Мессией?»

Если бы рассказ Матфея о происхождении Иисуса от Давида истинен, то мы могли бы тогда ожидать, что Иисус выиграл бы этот спор сокрушительным показом свидетельства своего рождения в Вифлееме и своего происхождения от Давида.

Тем не менее, предположим, что Иисус родился не в Вифлееме и не имел происхождения от Давида, то есть что эти элементы в Евангелии от Матфея являются легендами сравнительно позднего происхождения. В таком случае, Иисус должен был бы ответить на аргумент, так или иначе доказав, что Мессия не должен иметь происхождения от Давида, что было бы фактически невозможно.

В Евангелии от Матфея Иисус делает именно это — опровергает необходимость происхождения Мессии от Давида, несмотря даже на то, что это прямо противоречит рассказу Матфея о происхождении Иисуса из рода Давида.

Однако в Евангелии от Матфея именно Иисус по неясной причине поднимает этот вопрос:

Тогда Иисус доказывает, что они не правы, искусно используя стих из Ветхого Завета. Возможно, именно ясность его аргумента сделала этот эпизод настолько популярным, что он не мог не выпасть из Евангелия, несмотря даже на то, что это было смущающее противоречие рассказу Матфея о рождении Иисуса:

Здесь используется ссылка на один из псалмов:

Иисус интерпретирует второе слово «Господь» как означающее Мессию, нечто такое, что действительно было общепринятым истолкованием среди иудеев в римские времена и среди нынешних христиан. Поэтому автор псалма (возможно, Давид) говорит о Мессии как о «Господе моем», и Давид, доказывает Иисус, едва ли обратился бы к своему собственному потомку как к превосходящему, так что Мессия был кем-то большим, чем просто потомком Давида.

(Конечно, этот псалом можно интерпретировать не в мессианском смысле. Подразумевался псалом к коронации, в котором Бог обращается к новому царю Иудеи. Второе «Господь мой» является распространенным почтительным обращением к царю, и стих можно перевести как начинающийся со слов: «Господь сказал царю…»)

С учетом того, что Иисус первым задал вопрос, можно предположить, что Матфей пытался представить этот отрывок как битву умов между Иисусом и фарисеями, в которой Иисус искусным аргументом, который в наше время назвали бы «талмудическим» мышлением, представил фарисеям тезис, который они не смели опровергнуть. Этот тезис не обязательно должен быть верным — не в этом дело — но не способность фарисеев ответить на него устанавливала превосходство Иисуса над ними. И они не смогли ответить: