Остальные еврейские партии, так же как и две тысячи лет тому назад, делятся на два фронта, но на этот раз по отношению не к Риму, а к арабам.
Ура-патриоты ревностно кричат: все наше, и ни шагу назад! А либералы в расчете, что большой арабский брат нас полюбит, кричат ровно наоборот.
*
Единственное, в чем наблюдается поразительное единодушие, — это принятие законов, направленных на благополучие самих депутатов кнессета. Тут все сливаются в братском экстазе: евреи и арабы, левые и правые.
Мы не хотим, чтоб у читателя создалось впечатление, будто в кнессете заседают исключительно проходимцы, деляги, бездари и жулики. Нет. Порой туда попадают умные, достойные люди, искренне болеющие за свою страну и пытающиеся что-то для нас сделать. Мы сами имели честь быть знакомыми с несколькими такими людьми. К сожалению, как правило, долго они там не задерживаются и сделать ничего не в состоянии. А чтобы дать представление о партийных нравах, мы перескажем анекдот, который поведал нам Эхуд Барак в ответ на наш вопрос, понимает ли он, что основные враги его находятся не в партии «Ликуд», а в его же собственной партии.
— Идет по улице пара, — начал будущий премьер-министр от партии «Авода», — и видит — стоят на углу два мужика и онанируют.
«Фу, эти противные ликудники!» — возмущается жена. «С чего ты взяла, что они — ликудники?» — удивляется муж. «Хм, — пожимает плечами жена, — если бы они были из "Аводы", то давно бы уже трахали друг друга…»
Как и две тысячи лет тому назад, народ Израиля разделен на секторы, чьи интересы (как, например, интересы религиозных и светских евреев) зачастую противоположны. Как и две тысячи лет назад, каждая группа считает полностью правой себя и только себя. Как и две тысячи лет назад, с презрением и ненавистью относятся к тем, чьи мнение и позиция противоречат их собственным. Как и две тысячи лет назад, не могут и не хотят прийти к согласию, подвинуться и потесниться. И слова мудрецов о том, что именно ненависть и презрение друг к другу явились причиной разрушения Храма, актуальны сегодня так же, как и две тысячи лет назад.
Итак, восстание подавлено, Иерусалим разрушен. Сопротивление было задушено всюду, кроме Масады — огромной крепости на неприступной скале, возвышающейся над Мертвым морем, где укрылась горстка евреев со своими семьями. В принципе, никакой нужды заниматься этой публикой не было, но римляне не хотели оставить их в покое как раз из принципа. И правильно, иначе они не были бы римлянами. В силу этого они погнали в пустыню порядка тринадцати тысячи человек, которые, сильно потея, шли вдоль берега Мертвого моря, пока перед их затуманенными от жары взорами не предстала здоровенная скала (четыреста сорок метров над уровнем Мертвого моря), на вершине которой за крепостной стеной сияли дворцы. Крепость эту, равно как и дворцы, построил еще царь Ирод и, как он это умел, — с размахом и роскошью. Сложная система водоснабжения (само по себе чудо в месте, где дождик с трудом капает раз в год) доставляла возможность царю и его гостям плавать в бассейнах и принимать душ три раза на дню. На территории крепости, куда попасть можно было исключительно по так называемой змеиной тропе (счастье, что сейчас для любопытных построили фуникулер), находятся склады, бани, колумбарии и синагога (между ней и той, что в Гамле, длится спор за право быть первой в мире), несколько дворцов, здоровенный бассейн, миквы и византийская церковь, построенная (как нам кажется) уже после описываемых событий.
В самом начале восстания группа сикариев отбила Масаду у находившегося там небольшого римского гарнизона. Постепенно здесь скопился разный люд: зелоты с женами и детьми, ессеи (как вы помните — члены секты, ведущей праведный образ жизни) — всего их там набралось девятьсот шестьдесят семь человек.
Поскольку взять крепость наскоком никак не представлялось возможным, после нескольких стычек римляне разбили вокруг скалы лагеря (остатки которых видны и сегодня) и приступили к осаде. Поначалу, как обычно, все было хорошо: римляне внизу страдали от чудовищной жары и жажды, а евреи кривлялись на крепостных стенах и демонстративно наслаждались водными процедурами. Но вскоре, поняв, что из традиционной осады ничего толком не получится, римляне изменили тактику и стали строить насыпь с западной стороны. Они ее построили, и защитникам крепости стало ясно, что скоро будет очень плохо.
