Ассирийцы так были потрясены тем, что не смогли взять Иерусалим, что меньше чем через сто лет совершенно сникли и упали в руки восходящему Вавилону. Евреи, конечно же, радовались и, как всегда, зря, ибо Вавилон был ничуть не лучше Ассирии, а может и хуже.
Разница между Вавилонской империей и Ассирийской была огромной (мы, во всяком случае, в это верим), но вот одно у них было общее: это немыслимо благозвучные имена царей. Вот, к примеру: Ассирию развалил халдейский царь по имени Набопаласар, ему же наследовал Навуходоносор — вслушайтесь в дивную музыку этих имен: На-бо-па-ла-сар, На-ву-хо-до-но-сор… Так и хочется повторять… но-сор, ла-сар…
Но евреи в восторге отнюдь не были: им пришлось выучиться произносить это имя гладко и уважительно, как и следует произносить имя начальства — а именно им и стал Навуходоносор, который, разбив египтян, захватил Иудею. Судя по всему, выговаривать имя вавилонского царя (да еще небось не одно, а со всеми титулами) у евреев так и не получилось, и с горя они подняли мятеж. По первому разу Навуходоносор не сильно злобствовал. Взял дань и десять тысяч человек элиты забрал с собой, включая царя.
Среди этих людей были отборные воинские соединения, ремесленники, оружейные мастера и царский двор. Вообще когда знакомишься с тогдашними нравами, то поневоле восхищаешься либерализмом и терпимостью вавилонской культуры. Тех, кто сидел тихо, — не трогали, а тех, кто бунтовал, вместо того чтобы сослать в Сибирь, наоборот, переселяли в центр империи, да еще и с почестями и уважением. Ободренные таким обхождением оставшиеся евреи опять взбунтовались: возможно, им тоже хотелось с периферии в центр.
На этот раз Навуходоносор рассердился по-настоящему. Для начала он осадил Иерусалим, и осада эта длилась целых два года. Согласно логике, само восстание было бессмысленным и двухлетнее сидение в осажденной столице тоже, но, как две с половиной тысячи лет спустя справедливо заметил Владимир Жаботинский: «Логика — наука греческая, евреям без надобности». С другой же стороны, мы зря, наверное, бочку катим, ведь логику тогда греки еще не изобрели, поэтому евреи при всем желании не могли ею воспользоваться. Что же касается элементарного здравого смысла, то его евреям всегда недоставало. Это-то и разозлило Навуходоносора более всего: ведь понятно и очевидно, чем все закончится, зачем же эти бессмысленные страдания и потеря времени? Ну хорошо, погорячились, восстали, с кем не бывает, а теперь извинитесь, и заживем по-прежнему… Но нет: евреи продолжали свое упрямое сопротивление.
Что же было причиной такого упорства? Уверенность в поддержке Бога? Надежда на помощь (в данном случае Египта)? Вера в чудо? Переоценка своих сил и недооценка противника? Ответ однозначный: и то, и другое, и третье — все это свойственно евреям по сей день. Но было там и кое-что еще: отчаянное желание самим решать свою судьбу, предпочитать пусть дурного, но своего правителя — хорошему, но чужому.
Множество народов покорил Вавилон, но лишь один из них упорно, безнадежно и бессмысленно восставал против не такого уж дурного, в сущности, устройства. И эту свою черту: упрямое нежелание склонять шею перед любым, даже (и тем более) невредным захватчиком — евреи пронесут через многие-многие сотни лет.
В Иерусалиме между тем свирепствовали эпидемии, голод и все, что сопутствует длительным осадам: трупоедство и прочие малоаппетитные дела. Вавилоняне, обозленные этой долгой и утомительной кампанией, взяв город, сожгли его дотла, разрушили стены и Храм. Все это произошло 9-го дня месяца Ава по еврейскому (лунному) календарю. С тех пор именно на 9-е Ава выпадают самые трагические события еврейской истории. 9-го Ава был разрушен Второй Храм, 9-го Ава был подписан эдикт об изгнании евреев из Испании, на 9-е Ава выпала Хрустальная ночь, и много еще всяких других пакостей происходило и происходит в этот день, и в частности — невероятно подскакивает количество аварий на израильских дорогах.
Вавилоняне были люди старательные и город уничтожили вчистую, так что Иерусалима не стало, но следы уничтожения все-таки сохранились, как, например, остатки одной из башен городских ворот, а в ней — наконечники израильских и вавилонских стрел, и пещера Цедекии. Вход в эту пещеру находится между Цветочными воротами, или, как их еще называют, Иродовыми воротами, и Дамасскими воротами Старого города. Открыли ее в XIX веке, совершенно, разумеется, случайно: собака английского офицера погналась то ли за лисой, то ли за кроликом — это неважно — главное, что исчезла. Соответственно, офицер — а может, не офицер — тоже неважно — стал искать собаку и нашел вход в пещеру.
