Таких историй хоть пруд пруди: почти все известные нам пещеры были открыты именно таким образом. Здешняя же пещера возникла при царе Соломоне, и в виде исключения это правда. То есть возникла она раньше, но во времена Соломона в ней добывали камень — вырубали блоки для строительства Храма. Узнав про это, в пещеру повадились ходить масоны, которые, как известно, с царем Соломоном повязаны интересом к строительству. Здесь они устраивали тайные радения, и с тех пор на сводах этой пещеры копотью выведена всякая масонская символика и тексты типа: «Здесь был масон Вася. 1854 г.». Сама пещера очень немаленькая, и, говорят, ходы из нее (подземные, разумеется) ведут аж до самого Иерихона. Вот туда-то и намылился царь Цедекия (тот самый, который неосмотрительно взбунтовался против Навуходоносора) со своей конной свитой, но ничего у него не получилось, ибо вавилоняне его поймали. Поначалу они казнили на его глазах его сыновей, а для того, чтобы это зрелище не было смыто последующими зрительными впечатлениями, бедному Цедекии глаза тут же и выкололи. Так вот: на том самом месте, где произошло это не лишенное трагизма событие, пробился источник. Точнее, это не источник, а слезы бедного царя Цедекии, которые, не пересыхая, текут вот уже третье тысячелетие подряд.
Самого же Цедекию увели в Вавилон вместе со всем еврейским населением Иудеи (кроме тех, кто остался). Так вот, когда вы доберетесь до стекающих по каменной стене слез, вспомните наш рассказ и то, что мы не успели рассказать: дымящиеся от крови мечи, трупы, лужи крови, вспышки факелов, хрипы умирающих, стоны, мольбы бедного царя, ржание лошадей — и знайте: это было именно здесь!
Итак, народ был уведен в вавилонское пленение, а большинство тех, кто остались, в скором времени удрали в Египет. Супротив всяких ожиданий с евреями в Вавилоне обращались вовсе неплохо. Большинство из них поселились вокруг большого города Нипура на берегах Евфрата (именно там возникло первое поселение, известное под именем Тель-Авив), где им, вместо того чтобы обратить в рабов, дали землю. У них было самоуправление, а те представители царского дома, которых под горячую руку не кончили в Иерусалиме, пользовались при дворе Навуходоносора почетом и уважением. Евреи даже обзавелись собственным пророком — Иезекилем, который сочинил известный негритянский блюз про сухие кости. Кроме того, именно ему пришла в голову мысль, широко известная населению Советского Союза в лаконичном исполнении Иосифа Сталина, а именно: что сын за отца не отвечает. У пророка это звучало длиннее: сын не понесет вины отца, а отец не понесет вины сына.
Все то время, что евреи не работали на своих земельных участках, не молились и не слушали пророка, они вешали свои арфы на тростники, растущие у Евфрата, и предавались плачу на реках вавилонских. Делали они это очень красиво, и подтверждение их музыкально-вокальным талантам можно найти в знаменитом хоре евреев из оперы Верди «Набукко».
Вообще-то опера должна была называться «Навуходоносор», но Верди (как и многие до и после него) был не в состоянии не то что упомнить — произнести такое длинное слово. Кроме того, ему было очевидно, что оперу с таким названием непременно освищут, и таким образом славное имя великого вавилонского царя сократилось до, прости господи, собачьей клички. Как нам тут еще раз не воскликнуть: «Sic transit gloria mundi!»
Только-только бедные изгнанники успели обжиться и довести свои плачи до вершины вокального совершенства, как произошел очередной катаклизм: время, отведенное Вавилонии на исторической арене, закончилось, и на нее вышла новая героиня — Персия во главе со своим царем Киром.
Кир был еще большим либералом, чем Навуходоносор: поборник свободы культа, рыночной экономики, национальной терпимости и прав личности. Красавец, спортсмен, интеллектуал, он являет собой живейший контраст макаке, которая сегодня правит Ираном.
Увидев, а точнее — услышав евреев, он до того проникся их печальными стенаниями, что немедленно распорядился отправить их на родину. К его удивлению, евреи вцепились в тростники, на которых висели их арфы, и заверещали еще горестнее. Этот плач растрогал царя до глубины души, и он распорядился не только восстановить Храм, но и оплатить все расходы на его строительство. В ответ евреи возопили еще жалобнее и вцепились в тростники еще крепче. Со слезами на глазах Кир повелел вернуть евреям всю храмовую утварь, сокровища и прочие причиндалы, кои реквизировал Набукко (в конце концов, если Верди можно, то почему нам нельзя?). Евреи переглянулись и спели на бис. Так началась Диаспора, Галут, Рассеяние — это уж каждый называет, как хочет. В результате наиболее музыкальная часть народа осталась в Вавилоне и продолжала с искренним чувством оплакивать свое изгнание, а тех, у кого со слухом и вокальными способностями было похуже, вытолкали взашей назад в Иудею. Обещав, как это у евреев повелось на многие столетия, помогать им деньгами и советами.
*
