— Четвертого мы никак не сможем быть вместе, — выпаливает он.
Меня накрывает волна разочарования, но я стараюсь скрыть свои чувства.
— Ясно… Важные дела?
Он притворяется, будто не расслышал, и начинает разгружать тележку. Коробки с пряжей он ставит на прилавок, рядом с кассовым аппаратом. В силу привычки я машинально расписываюсь в его электронном планшете.
— Брэд! — не выдерживаю я. — Неужели все настолько плохо?
Он выпрямляется. Кажется, я еще не видела его таким серьезным и неуверенным в себе.
— Ты лучше сядь.
— Нет! — кричу я. — Я постою. Объясни же, в чем дело! — И тут я чувствую, как все мое тело постепенно немеет, начиная снизу, с ног. Сначала ступни, потом лодыжки и икры… И тут я начинаю догадываться. Я почти наверняка знаю, что сейчас последует. Подобные «серьезные разговоры» я выдерживала в жизни уже два раза. И оба раза мужчины, ранее признававшиеся мне в любви, объявляли, что между нами все кончено. Тогда я их не винила. Они полюбили меня себе на беду, ведь врачи не ручались за то, что я проживу сколько-нибудь долго. Дважды в жизни я смотрела в лицо смерти и не ждала, что любимые мужчины окажутся рядом со мной. Но сейчас…
Брэд вытирает руки о джинсы и сглатывает слюну.
— Я не смогу быть с тобой на Четвертое июля, потому что мы проведем праздники с Дженис.
Я не успеваю понять, что все это значит, как он продолжает:
— Дженис позвонила пару дней назад; она сказала, что нам нужно серьезно поговорить.
Я знаю, Брэд старается поддерживать с бывшей женой хорошие отношения. Их брак распался по ее инициативе, и Дженис без колебаний отдала сына бывшему мужу.
— Ну и как, поговорили? — спрашиваю я, видя, что он не торопится продолжать. — Очевидно, ей нашлось что тебе сказать. — Судя по его скованности и подавленности, я еще преуменьшаю.
Брэд ссутуливает плечи:
— Последние несколько месяцев она много думала и поняла, что совершила ошибку, когда бросила нас с Коди.
— Не поздновато ли?
Брэд отвечает не сразу.
— Она просит дать ей еще одну попытку.
Я громко хмыкаю. Поверить не могу, что Брэд серьезно собирается вернуться к бывшей жене!
— По-моему, очень удобно, правда? — Я-то сразу поняла, что на уме у Дженис, хотя Брэд вроде бы ни о чем не догадывается.
— Что ты имеешь в виду? — спрашивает он, глядя на меня в упор.
— А ты, случайно, не заикался о том, что просил моей руки? — язвительно спрашиваю я. Естественно, Дженис захотела прибрать его к рукам, едва поняла, что может навсегда потерять его.
Брэд качает головой. Ну да, наверное, он держал язык зa зубами, зато Коди вполне мог рассказать матери о том, что мы с Брэдом собираемся пожениться.
— Она в курсе наших планов, — продолжаю я, — потому-то и позвонила тебе! Она с тобой просто играет… Наверное, ей трудно примириться с мыслью, что вы с Коди будете жить с другой женщиной.
Даже если Дженис не собирается вернуться к Брэду на самом деле, она ведет себя как собака на сене. Ей не хочется, чтобы он достался другой — и меньше всего мне.
Брэд беспомощно всплескивает руками:
— По телефону она вроде бы говорила искренне; она от всей души жалеет о том, что случилось. Если она притворяется, значит, ей надо дать «Оскара».
Естественно, Брэду хочется верить бывшей жене — этого требует его естество. Он ведь мужчина!
— Что ж, — говорю я. Перед глазами круги; я пока не понимаю, что будет дальше с Брэдом и со мной. Кажется, Брэд пока и сам ничего не понимает. — Значит, меня ты не любишь и только проводил со мной время, дожидаясь, пока Дженис образумится?
— Конечно нет! — восклицает он.
— А ее ты любишь? — спрашиваю я.
— Нет, — сразу же отвечает он и ненадолго замолкает. — Я любил Дженис, когда мы были женаты. И когда она ушла, я тоже ее любил. А сейчас больше не люблю — все прошло, перегорело. Но дело совсем в другом. Дженис — мать Коди. Она нужна нашему сыну.
— А мы с тобой здесь при чем?
Брэд засовывает руки в карманы джинсов.
— Не знаю.
— Судя по всему, свое предложение руки и сердца ты забираешь назад. — Я пытаюсь найти во всем происходящем хоть каплю смешного. — Только учти, я без боя не сдамся!
Уголки его губ дрожат, как будто ему хочется улыбнуться.
— Нет, я не забираю назад свое предложение. Но сейчас я прошу тебя о том, о чем просить не имею права.
Я могла бы заранее предсказать, что будет дальше.
— Ты хочешь, чтобы я сама, добровольно, ушла на время в тень и дала Дженис возможность вернуть тебя и Коди? Извини, Брэд, я в такие игры не играю. Так что выбирай: либо ты с ней, либо со мной.
— Я ее не люблю. — Он умоляюще смотрит мне в глаза. — Все очень сложно…
— Ничего не сложно! — возражаю я. — Или ты собираешься всю жизнь быть в ее распоряжении?
— Нет! И речь сейчас вообще не обо мне, а о моем сыне.
— Дженис опоздала, — говорю я. Конечно, Брэд все понимает. Разумеется, он отлично понимает, что разрывает мне сердце.
Он молчит долго, очень долго.
— Я в долгу перед Коди. Он любит мать и хочет, чтобы мы снова были вместе. — Брэд закрывает глаза, словно у него нет сил смотреть на меня после того, как он причинил мне такую сильную боль. — Лидия, прости меня. Я на что угодно готов, лишь бы тебе было хорошо.
