— Но я тоже люблю Коди! — не выдерживаю я. Немеет все тело. Сама не знаю, как мне удается повернуть к нему голову.
— Знаю… он тоже тебя любит.
— Но я ему не родная мать… — Мне делается очень плохо и тошно. Дженис навсегда останется той, кого он любил до меня… и больше меня. Как бы я ни старалась, для Брэда я буду лишь плохой копией Дженис. Я расправляю плечи и поворачиваюсь к нему. Брэд застывает на месте.
— Наверное… ты сейчас рад, что я отложила свадьбу, правда?
— Нет, — шепчет он. — Лидия, прошу тебя, постарайся меня понять. Я этого не хочу… я ведь не напрашивался!
Мы с ним стоим в торговом зале; мне кажется, что он делается все теснее и теснее, что вокруг меня смыкаются стены.
Гордость требует от меня сохранять хорошую мину при плохой игре, и я собираю остатки сил.
— Ну, раз ты уже все решил, мне остается только пожелать вам с Дженис и Коди счастья.
Он угрюмо молчит.
— Брэд, повторяю, я в такие игры не играю. Не хочу и не буду.
— Какие уж тут игры…
— Откуда ты знаешь? Как говорится, никогда не говори «никогда»… Пройдет немного времени, Дженис поймет, что совершила ошибку, и снова захочет жить независимо. Только меня рядом уже не будет.
— Что ты говоришь?! Да я ведь прошу тебя только…
— Не знаю почему, но ты намерен дать Дженис еще один шанс, — перебиваю я, не дослушав до конца. — Ради Коди или ради себя самого, не знаю. Ты так решил, но я не позволю тебе уходить из моей жизни и снова в ней появляться по ее прихоти.
— Я не знаю, что мне делать! — восклицает он.
— Я тоже, — отвечаю я. — Очевидно, мне так или иначе придется отойти на второй план. — Мне все труднее сохранять присутствие духа. — Она хочет переехать назад, к вам, да?
— Нет. — Брэд качает головой. — Она останется у себя, а мы — у себя. Больше мы пока ни о чем не договорились. Я ничего не мог решать, не поговорив сначала с тобой.
Может быть, он думал, что его слова меня подбодрят? Если так, он ошибся! Брэд, очевидно, искренне не понимает, что стоит за поступками его бывшей жены. Я знаю, что Дженис любит Коди. За несколько месяцев мы с ней несколько раз беседовали, и она недвусмысленно дала понять: несмотря на свою привязанность к Коди, она не хочет возвращаться к мужу и сыну. С чего вдруг она переменила планы? Я совершенно огорошена…
— Я люблю тебя и Коди, — говорю я, но голос так дрожит, что мне страшно, — но не могу и не хочу играть с Дженис в перетягивание каната. Совсем недавно ты просил меня стать твоей женой, а теперь хочешь, чтобы я отошла в сторону, пока ты пытаешься наладить жизнь со своей бывшей. Не знаю, чего ты от меня ждал!
Брэд долго молчит; наконец, упрямо выпячивает подбородок и цедит сквозь зубы:
— В таком случае попрошу, чтобы меня перевели в другой район. Тогда мы с тобой не будем пересекаться.
— Спасибо. — Меня удивляет мое внешнее хладнокровие: внутри я вся киплю от горя и обиды.
— Мне очень жаль, Лидия.
Я отворачиваюсь. Не хочется, чтобы он видел, как мне больно.
Любимый мужчина круто разворачивается и уходит из моего магазина и из моей жизни. Едва за ним закрывается дверь, я бросаюсь в кресло и закрываю лицо руками. Стараюсь дышать глубже и соображаю, что же только что произошло. Несколько минут назад я жила в ожидании праздника и представляла, как мы вместе с Коди поедем на пикник или будем делать барбекю… Сердце у меня сжимается. Ведь я теряю не только Брэда, но и Коди! Милого, славного Коди, который пробудил во мне желание материнства.
Колокольчик звенит раздражающе весело. Я опускаю руки и растягиваю губы в неестественной улыбке. При виде Маргарет улыбка превращается в кривую гримасу, и я выпаливаю первое, что приходит в голову:
— Ты опоздала!
— Ну да, — отвечает она, не оправдываясь и ничего не объясняя.
— Если хочешь и дальше работать у меня, постарайся, пожалуйста, приходить на работу вовремя, — отрезаю я. — То, что я твоя сестра, не означает, что ты можешь являться в магазин когда тебе заблагорассудится.
От неожиданности у Маргарет буквально отвисает челюсть.
— Все ясно, сигнал дошел.
Я встаю и выхожу в подсобку. Руки по-прежнему дрожат. Надо собраться, иначе я развалюсь на куски. К сожалению, уже поздно…
— Ты что, сегодня не с той ноги встала? — интересуется Маргарет, входя в подсобку следом за мной.
Я пытаюсь налить себе кофе, но ничего не получается. Поставив кофейник обратно на конфорку, я поворачиваюсь лицом к сестре.
— Лидия, — шепчет она, увидев мое совершенно серое лицо. — Что случилось?
Я открываю рот, но как будто лишаюсь дара речи. Издаю громкий стон и бьюсь в рыданиях. Вот к чему приводят попытки собраться с силами!
Хорошо, что Маргарет тут же обнимает меня — иначе, боюсь, я бы просто упала на пол.
— Лидия, Лидия, что случилось? — Она отстраняется и смотрит на меня в упор. — Что-то с Брэдом? Мы с ним столкнулись у входа, но он мне ни слова не сказал, даже не поздоровался!
