Когда аплодисменты заполнили зрительный зал, опустился большой красный занавес. Он широко распахнулся, и я затаила дыхание, стараясь держать глаза плотно закрытыми.
Песня, которую Демир выбрал из предложенных мной, эхом разнеслась по залу, свет прожектора осветил меня. Луч сиял, словно скользил, указывая прямо на то место, где я лежала. Мелодия песни продолжалась, а шаги Демира приближались. Я чувствовала звук его голоса в своих ушах и чувствовала поцелуй, когда мои глаза открылись, словно в замедленной съемке, в ушах звенел смысл слов английской песни.
Когда Демир взял меня за руки и грациозно поднял с пола, я почувствовала себя спящей красавицей из сказки. И именно таким образом была поставлена наша хореография. Позади него сияло большое скопление звезд, другие танцоры образовали круг со своими партнерами. Они начали двигаться. Демир схватил меня за руку и потащил прямо в центр круга с улыбкой, не сводя с меня глаз ни на секунду. Вот так. Картина была настолько великолепной, что он гордился своей изобретательностью.
Демир, не отрывая взгляда от моих глаз, положил одну руку мне на талию и сократил расстояние между нами. Наши руки соединились в воздухе, сцепившись в замок. Я чувствовала тепло песни, а остальные уже танцевали. Мы дошли до той части, где нас просили поставить одну ногу перед другой. С той лишь разницей, что теперь мы были заперты в этом кругу.
Мы старались повторять слова песни. Пока я продолжала, Демир несколько раз покружил меня вокруг себя. Когда его рука обхватила мою талию, ее тепло ощущалось как вторая кожа. Она горела. Когда я обхватила его шею с сильной дрожью в теле, мои пальцы коснулись его волос. Мы обнимали друг друга, и все, что мы чувствовали, отражалось в наших глазах, словно чистейшая любовь, рожденная в танце. Я медленно выгнула спину и откинула волосы назад, а затем попыталась повернуться, когда он отпустил меня. Счастье в его глазах, когда он снова обхватил меня, было очень приятно видеть. Я поцеловала его в губы. Его дыхание и тепло, когда он так близко, вызывают трепет в моем сердце. Прикосновение сделало все еще более совершенным. Демир снова прав. Мы смогли. Мы были только вдвоем. Все развивалось само по себе и так, как должно, не было никаких трудностей, я не чувствовала страха.
Вальс оказался не таким уж простым танцем, как можно было подумать. Мягкие шаги, изящные движения и повороты делали хореографию особенной. В этом танце важно было почувствовать любовь и привязанность в глазах больше, чем в движениях. Когда чувства отражаются в танце, все становится еще более волшебным. Словно в сказке, Демир с нежностью смотрел в мои глаза, и мы кружились в центре бального зала.
Я изо всех сил старалась не отводить от него глаз и не отставать. Все это казалось ему таким легким, что он пытался заставить меня чувствовать то же самое. От этого становилось комфортнее.
Когда мы приближались к финальному припеву песни, Демир стал раскручивать меня с большей амплитудой. А потом я снова обхватила его за шею и медленно оторвала ноги от земли. Остальные девушки, включая Церен, внезапно образовали вокруг меня большой круг. Я двигалась в ритм с ними. На этот раз мне без страха удалось перевести взгляд на людей, с восторгом наблюдавших за мной. Подобно балеринам, я поднялась на цыпочках к небу. На сверкающем переднем плане, как мне казалось, сцены я как будто парила над облаками, и каждый раз, когда я оборачивалась, все взгляды были устремлены на нас. Гармония и умиротворение затопили мое сердце.
Я уже собиралась запрыгнуть к Демиру на колени, как вдруг он ускорил шаг. Зачем тебе делать что-то подобное? Не понимая, что он делает, я старалась отвечать на его движения.
Демир, с наивностью на лице, указывал головой на задний план сцены, и я тоже посмотрела в ту сторону. На фоне рассыпался огнями сонм звезд. И тут случилось то, чего я никак не ожидала: в центре звездного скопления появилось предложение, выделенное курсивом.
