– Ну что ж, Демир, с нас хватит этого места. Может, пойдем к тебе?
Наконец Бахар не выдержала и подошла к нам.
В ответ на ее вопрос Демир перевел взгляд на меня. Очевидно, он хотел, чтобы решение принимала я. На самом деле я даже не знала, который сейчас час. И мне не хотелось возвращаться домой поздно.
– Ну тогда давай, поехали.
После того как Батухан оплатил счет, мы все направились к выходу. И тут я заметила, что Айбюке была здесь. Она сидела одна в углу за столом и пила ликер маленькими глотками. По выражению ее лица было видно, что она измотана. Я хотела было к ней подойти, но Демир не позволил.
Я хотела спросить, что случилось. Она выглядела действительно несчастной. По крайней мере, так мне показалось.
Поскольку Батухан был сильно пьян, Эмре сел за руль. Демир не пил, и мы поехали на его машине. Я удивилась, что никто из них не сел к нам, но потом поняла, что они хотели дать нам побыть наедине.
Когда мы тронулись, я пристегнула ремень и положила голову ему на плечо. Было сложно удержаться, и я вновь поцеловала его.
– Какой прекрасный день сегодня. Не правда ли, любовь моя?
Мне было приятно слышать эти слова, хотя он опять говорил с некоторым давлением, употребляя фразы, которые меня смущали. Я смотрела на его прекрасное лицо.
– Демир, сколько раз я должна говорить подобные вещи, чтобы ты так не выражался? – выругалась я, но он не отвлекся от дороги.
Он злобно усмехнулся.
– Не говори «дорогая», не говори «детка», не говори «люблю». Как мне тебя называть? Махмут?
Я рассмеялась в ответ и поцеловала его в щеку. И прислонилась к его плечу.
– Можешь называть меня Полярной звездой, – пробормотала я на полном серьезе.
Он дал мне так много прозвищ, но это нравилось мне больше всего. Я принимала его и любила.
Когда он сказал: «Сладкая Булочка лучше», я легонько ударила его по плечу.
– Тогда я буду называть тебя Котенок. Или дорогой Железный человек.
– Ты можешь говорить все что хочешь. Ты вольна называть меня как угодно.
Через некоторое время после того, как мы приехали в дом Демира, все разлеглись на диванах, пытаясь снять усталость. Демир пытался дать отдых глазам, а Кан с Батуханом взяли в руки PlayStation и пытались запустить какую-то игру на телевизоре.
Мы с Бахар готовили закуски на кухне. Эмре сидел с нами, откинувшись в кресле. Меня до сих пор удивляло, что Кан проводит время с нами: они с Гекче были очень привязаны к Огузу. Но теперь их гнев взял верх над дружбой.
Мы разложили приготовленные угощения на маленьком кофейном столике в гостиной. Расставив все, я подошла к двухместному креслу, в котором лежал Демир, подсела к нему и положила его голову себе на колени. Не отрывая головы, словно под ним была мягкая подушка, он взял меня за руку, прижал к себе и поцеловал. Я почувствовала, как его мягкие губы коснулись моей ладони. И эти его действия достигали моей души.
Пока я гладила его жесткие волосы, которые все еще были влажными, мы с Бахар и Гекче продолжали переговариваться. Обсуждалось, что они собираются надеть на вечеринку в честь своего отъезда в выходные. Они купили похожие платья: Гекче – персиковое, а Бахар – светло-оранжевое. У меня же не было ни малейшей идеи, в чем пойти. Может быть, в этот раз мне удастся поговорить с Сенем, мы сходим вместе за покупками.
Батухан гордился тем, что обыграл Кана в их игре. Он, подняв руки вверх, крикнул со своего места:
– Демир!
Тот открыл глаза и внезапно встал с места, где лежал. Он подошел к Батухану, взял в руки PlayStation и быстро выключил телевизор.
– Давай вставай и уходи. Ты здесь слишком долго.
Я могла понять внезапную вспышку Демира, день был очень долгим. Он очень устал и хотел отдохнуть, но все равно не стоило быть таким грубым. Они были здесь ради нас.
Батухан сказал:
– Сынок, почему ты меня выгоняешь? Давай сыграем еще одну партию, и мы пойдем, – настаивал он, одновременно пытаясь дотянуться до джойстика.
– Иди играть в свой дом, в свою комнату, Бату.
Демир убрал приставку. Вытащив кабель из розетки и помахав им в руке, он потряс им перед глазами Батухана.
– Посмотрите на него! Он уже хуже моего отца, воспитывает меня как ребенка. Мне стыдно за тебя, фальшивый Железный человек. Как тебе не стыдно, Железный человек.
Батухан, поднявшись со своего места, с рычанием направился прямо к лицу Демира. Притворился, что плюет, но потом схватил Кана за руку и заставил его тоже встать.
– Эти дни придут, брат. О чем ты думал? Все однажды возвращается.
Несмотря на то что я бросила на него взгляд, просящий молчать, он не обратил на меня внимания.
– У меня не может быть таких друзей, как ты, – ныл Батухан, а Демир вернулся и устроился рядом со мной, стараясь не обращать внимания.
Эмре посмотрел на Бахар и Гекче и жестом попросил собираться.
– Пойдемте, оставим их одних.
Мне стало неловко, но я постаралась этого не показать. Я просто улыбнулась. Когда Гекче и Бахар взяли свои сумки и направились к двери, я последовала за ними. Договорившись о скорой встрече, мы с Демиром проводили их.
