Она положила помаду на прикроватную тумбочку и накрасила ресницы тушью, сделав их более завитыми. Посмотрев на свою работу, Сенем с удовлетворением взяла меня за руки и подняла на ноги.
– Хорошо, ты выглядишь восхитительно, – сказал она, поворачивая меня к зеркалу. А затем быстро направилась к двери, чтобы выйти из моей комнаты.
– Пойдем, я спускаюсь на завтрак, не опаздывай.
И когда она показала на меня пальцем, я кивнула. Она уже собиралась исчезнуть в коридоре, но тут вдруг снова прислонилась к двери, как будто ей что-то пришло в голову.
– Кстати… Я уже несколько дней думаю кое о чем. Я всегда забываю спросить тебя, потому что другие вещи мешают.
– Что случилось?
Сенем надула щеки в глубокой задумчивости, затем лихорадочно выдохнула.
– Есть ли у госпожи Севды связь с дядей Суатом?
Я почувствовала, как мой пульс участился. Не зная, как мне реагировать, я пыталась просто держать себя в руках и ничего не выдать. Я схватилась за край комода, возле которого стояла.
– С чего ты взяла?
– Я тоже не понимала, Ниса. В ночь представления, после того как ты ушла с Демиром, она все время спрашивала меня о дяде Суате. «Ты с ним знакома? Ты его видела раньше?» и так далее. Я не понимала причины этих вопросов, но она казалась очень любопытной.
– Понятия не имею.
Я не хотела лгать Сенем, но мне пришлось это сделать из-за своего обещания. На неделе я встретилась с Мустафой, и, не касаясь темы Айбюке, мы обсудили, что будет дальше. Он хотел уехать в Стамбул с отцом, подальше от всех, хотел остепениться. Хотя дядя Онур сказал, что не может поехать с ним из-за своих дел с дядей Суатом. Но Мустафа сказал, что как-нибудь уговорит его.
Все это время он снова просил меня молчать. Мне не хотелось ему этого обещать, но я была вынуждена так поступить. Я не могла. Не могла сказать Демиру или Сенем эту правду, которая съедала меня изнутри.
– Неважно! Это ведь не наше дело, верно? – я попыталась улыбнуться.
Когда я кивнула Сенем, она закрыла дверь, ничего не сказав, спустилась по лестнице и оставила меня одну.
Я села на табурет и посмотрела на свое отражение в зеркале. Мне не нравилось врать и что-то скрывать. Тяжело быть раздавленным тайнами, которые не можешь рассказать. Это неподъемная ноша. К глазам подступали слезы. Я не знаю, как мне выбраться из этого. Я не знала, как добиться победы в этой битве с самой собой. Я была настолько слаба, что уже потерпела поражение. Секрет был подобен огромной бомбе. Если бы я заговорила об этом, бомба бы взорвалась и причинила бы всем боль. Вот поэтому мне следовало держать рот на замке довольно долгое время.
Поскольку тетя Эсма постилась, я была вынуждена много времени проводить с дядей Девримом. После приятного утреннего завтрака мы все вместе отправились в школу, по дороге обсуждая табель. Дядя Деврим так волновался, что хотел поехать с нами. В этом не было необходимости, но он проигнорировал наши возражения.
Пока мы с тетей Эсмой тихо сидели на заднем сиденье, Сенем и дядя Деврим ехали спереди. Всю дорогу она допытывалась, почему его донимали звонками из больницы.
– А остальные врачи такие же красивые, как вы? Медсестры такие назойливые. Как вы научились так ловко им отвечать? Если бы я была тетей Эсмой, я бы волновалась.
Он так много говорил утром, что Сенем захотелось его поддеть, за что она тут же получила подзатыльник.
На самом деле, я не могла не радоваться за нее, что в последнее время она так полна жизни. Я была рада, что она находила способы не думать о том, что произошло, и не зацикливалась на плохом. Сенем была такой же, как раньше. И мне хотелось, чтобы она сияла, как в детском доме. Я хотела, чтобы она была так же счастлива, как и раньше.
Пока Сенем продолжала мило болтать с дядей Девримом на переднем сиденье, я достала свой мобильный, нашла телефон и проверила аккаунты Демира в социальных сетях. Теперь они все были открытыми. Более того, он сделал пароль ко всем из них одинаковым:
Я не понимала, почему Демир сделал такой пароль на дату, а он лишь сказал, что объявит об этом в ближайшем будущем. Он снова оставил меня в напряжении, и меня беспокоило, когда он недоговаривал. Но я оставила эту тему и решила не расспрашивать его. Мне оставалось только надеяться, что время скоро придет.
Просматривая свои аккаунты в социальных сетях, я обнаружила фото Церен с урока танцев. Они мне напомнили о том, от чего я отказывалась. На моем лице появилось грустное выражение, и вместо того, чтобы поставить лайк, я оставила небольшой комментарий.
