Я почти споткнулась, сбегая с последних ступеней. Демир бросился вперед, схватил меня за талию и крепко прижал к себе. Мы снова встретились взглядами, и, если бы он не держал меня, я бы уже рухнула на пол: каблуки на моих ногах не давали мне покоя. Я вцепилась в его плечи, а его рука крепко обхватила меня за пояс. Напряжение между нами зашкаливало: еще чуть-чуть, и я бы набросилась на него прямо здесь.
Прокашлявшись, дядя Деврим медленно отдернул руку Демира от меня, и тот отстранился с покрасневшим лицом.
– Ну что? Ты ничего не хочешь сказать, Демир? Как тебе Ниса?
Когда я услышала голос Сенем, раздавшийся прямо за моей спиной, мне стало так неловко, что пришлось отвести глаза. Было страшно, но мне хотелось, чтобы он отреагировал на мой новый облик. Все-таки осмелившись взглянуть на него, я с надеждой оторвала глаза от пола и робко перевела на него, но даже внимательно осмотрев меня с ног до головы своими прищуренными глазами, он продолжал молчать.
– Тебе не нравится?
Мой голос стал слабым из-за страха, растекающегося по телу. Молчание Демира угнетало.
– Я же говорила, что ему это не понравится.
Когда мое лицо потускнело, Демир сделал шаг ко мне и слегка наклонил голову в сторону, пытаясь поймать мой взгляд. Он был милым, но я на это не купилась.
– Я… Я искал Нису Алтун, но… Кто вы, мадам? Не помню, чтобы я раньше видел вас в этом районе. – Он смеялся надо мной, подражая голосам парней из фильмов.
Я не удержалась и ударила его рукой по плечу.
– Ах, какой ты противный, Демир!
Пока я возмущалась, он быстро поймал мою руку и спрятал в своей ладони.
– Ты такая красивая… Я потерял дар речи.
Искренность и теплота его слов тронули мое сердце. Я боялась, что стану красной как помидор. Вместо того чтобы стоять перед ним, я взяла его за руку и, увидев удовлетворение на его лице, улыбнулась счастью в его глазах самого красивого оттенка карамели.
– Одинокая Ниса, если бы ушастик Ахмет увидел тебя такой, у него бы челюсть отпала.
В ответ на фразу Сенем я строго посмотрела на нее, как бы говоря: «Что ты несешь?» Теперь, в подобной ситуации, мне меньше всего хотелось бы знать, о чем думает мальчик, которому я раньше нравилась. Может, пора идти?
Улыбчивое выражение лица Демира в считаные секунды померкло, он посмотрел на Сенем непонимающими глазами. Теперь мне придется рассказать Демиру об Ахмете, о котором раньше вообще не упоминалось.
– А… какой Ахмет? – дрожащим голосом спросил Демир.
Сделать вид, что ничего не произошло, не получится. Когда я закатила глаза и посмотрела на Сенем, то увидела, что она хихикает от удовольствия, даже немного лукаво.
– Сенем! Ты зачем это сейчас делаешь?
Она лишь пожала плечами, и вся семья с большим энтузиазмом начала смеяться над ситуацией.
Демир подтолкнул меня под руку и снова пробормотал:
– Так кто это – Ахмет?
Я заставлю Сенем заплатить за это.
– Разве ты не сказала? Ахмет, ты знаешь…
– Нам пора идти, – сказала я, прервав Сенем и быстро остановив разговор.
Когда я взяла Демира за руку, он отрицательно покачал головой. Очевидно, он не собирался уходить, пока не узнает, кто такой Ахмет.
Дядя Деврим, поняв, в какой ситуации я оказалась, сказал:
– Я думаю, вам не стоит опаздывать, ребята, – и положил руку на плечо Демира.
– Но сначала фото!
Мои глаза расширились, когда Сенем снова появилась перед нами, выхватила мою сумку из рук и достала телефон.
– Давай, позируй, – сказала она, и Демир уже положил руку мне на талию. Он снова улыбался.
Несмотря на высокие каблуки, я была такой крошечной, что прижалась к нему поближе, закрыла глаза и вдыхала мужской парфюм на его шее.
– Это восхитительно, – сказала Сенем, передавая мне телефон и сумку, но при этом извиняющимся взглядом посмотрев на Демира.
– Я прошу прощения. За все.
Я поняла, что на самом деле она обращается к Демиру, а не ко мне. В последние дни она ничего не говорила и не комментировала о Демире. Сенем поняла, что была несправедлива к нему. Может быть, она ждала подходящего момента, чтобы извиниться перед ним, но просто не могла поймать нужный момент. Я подняла голову, чтобы посмотреть, как Демир отреагирует на ее внезапные извинения. В его глазах не было ни злости, ни обиды, потому что он тоже понял, что Сенем сожалеет о своем поступке.
– Мы это переживем, Сенем. Забудь, забудь. Я уже забыл.
Когда он улыбнулся в ответ, я еще крепче сжала его руку.
