Тетя Эсма и дядя Деврим наблюдали за происходящим прямо за нами. Я оглянулась и увидела, что на их лицах гордость за нас. Сенем с довольным выражением лица отошла с прохода и открыла деревянную дверь, и я поняла, что на этот раз нам действительно пора уходить. Я крепче сжала руку Демира, не обращая внимания на каблуки. Дядя Деврим попросил нас подождать несколько минут в саду. Я видела, как он разговаривал с тетей Эсмой и Сенем, но о чем? Мне было неизвестно.
Когда тетя Эсма крикнула вслед: «Позаботьтесь о моей дочери!», Демир остановился и ободряюще улыбнулся.
– Не переживай, тетя Эсма.
Мое лицо горело, поэтому выйти в сад на свежий воздух было приятно: я любила легкую свежесть летних вечеров. Когда мы вышли на улицу, чтобы подождать дядю Деврима, Демир снова заговорил:
– Кто такой Ахмет?
Вообще-то то, что сболтнула Сенем, было немного лишнее, поэтому я решила оставить его без ответа.
– Кто такой Ахмет? – спросил он, снова ткнув меня в руку.
Я лукаво хихикнула, понимая, что это уже слишком.
– В моей старой школе был мальчик, которому я нравилась.
В ответ он убрал свою руку с моей и засунул ее в карманы своих черных брюк.
– Господи! Я думал, у тебя никогда не было парня.
– Я сказала, что нравилась ему, а не что встречалась с ним.
Он опустил расправленные плечи и усмехнулся.
– О… Значит, ты отказалась. Тогда ладно.
Он начал лукаво улыбаться, с легкостью осознавая ситуацию. А я не могла этого вынести, да и мне было плевать на свою помаду, поэтому я быстро поцеловала его в щеку и хихикнула, когда он вдруг дернулся в оцепенении. Было очень смешно.
– Посмотри на меня, успокойся. Я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не смазать весь твой макияж, – сказал он, крепко обхватив меня за талию и притянув к себе. Теперь мы были ближе, чем когда-либо.
– Не капризничай.
Я легонько постучала его по плечу и сделала вид, что поправляю ему галстук, а затем смахнула невидимую пылинку с лацкана пиджака. Гвоздика в петлице привлекла мое внимание, и я вздохнула, почувствовав тепло на лице, и с улыбкой посмотрела ему в глаза.
– Я вижу, ты положил красную гвоздику в петлицу твоего пиджака.
– Для тебя, – прошептал он с теплой любовью, проникающей в самую глубину моего сердца. От этого становилось уютно и тепло.
Когда я услышала шаги дяди Деврима, то отодвинулась от Демира и снова взяла его за руку. Мужчина протянул руку и сказал, что хочет сам поговорить с Демиром. Все выглядело довольно серьезно, и мне показалось, что лучше будет не мешать, поэтому я пошла в сторону «Импалы», припаркованной у бордюра. Вскоре подошел Демир, усадил меня в машину и пристегнул ремень, а затем вернулся к дяде Девриму. Они проговорили еще несколько минут. Я видела, как они смеялись, пока разговаривали друг с другом, и обнялись, когда прощались. Мне стало еще более интересно, о чем они говорили, я умирала от желания узнать. Наконец Демир сел за руль. Он был спокоен. Дядя Деврим помахал нам рукой, и, получив от меня прощание в ответ, снова вошел в дом.
– О чем вы говорили?
Когда я с любопытством повернулась к Демиру, тот сначала лукаво улыбнулся. Он усмехнулся, а затем пожал плечами, подмигнув.
– Я не знаю всего. – Я сузила глаза и поджала губы.
– Любовь и все такое.
Я сцепила руки, чтобы он понял, что я недовольна, выпрямилась и повернулась.
– Я спросил, когда мы должны прийти за благословением, чтобы это было вежливо. Дядя Деврим ответил: «Приходи завтра вечером и женись уже на ней».
Он был так спокоен и уверен в себе, что я повернулась к нему и заглянула в глаза, пытаясь понять, шутит он или всерьез. Он бы так не поступил, правда? Не сделал бы. С чего бы это? Сколько нам лет? Но когда я вспомнила, какие скрытые сообщения он выдавал в последнее время, у меня отпали сомнения. Это был Демир. Если он говорит, что сделал это, значит, точно сделал.
– Что? – наконец нарушила я молчание, и в машине раздалось эхо.
Когда я завизжала, смех Демира заглушил мой крик. Он смеялся так преувеличенно громко, что мне пришлось постучать его по плечу, чтобы заставить его остановиться.
– Я шучу, Ниса. Ты вдруг побледнела. Ты боишься выйти за меня замуж?
– Маньяк! – сказала я, еще раз проведя тыльной стороной ладони по его плечу.
Он схватил мою руку в воздухе и поцеловал.
– Ну же, расскажи мне. О чем вы говорили?
Пока я со всей своей миловидностью настаивала на ответе, он лишь погладил кончики моих волнистых волос и коснулся моей челки. Он не мог устоять передо мной. Я знала это.
– Я никогда не видел тебя такой полной жизни с тех пор, как ты здесь, не видел тебя такой счастливой. Робкая девушка должна была вылезти из своей скорлупы и начать эту жизнь, и я этому поспособствовал. Он поблагодарил меня и взял с меня обещание.
Похоже, дядя Деврим снова отличился. При всех своих добрых намерениях он обратился к Демиру как настоящий отец. Другого смысла в этих объятиях быть не могло.
– Что это за обещание? – спросила я, облизывая губы, и почувствовала аромат своих волос, когда слегка зацепила их.
Демир снова заглянул мне в глаза.
