– Когда дедушка подарил мне на день рождения этот драндулет, все стали на него ругаться. Эта «Импала» была зеницей ока моего деда, его любимицей. Серкан – младший брат Шевкета – тоже положил глаз на нее и резко высказывался против. Только Шевкет был снисходителен, но для остальных это было непростое дело. По их словам, поскольку во мне нет крови Гюрсой, я не заслужил этого.
Я не понимала, почему они игнорируют Демира только из-за некровного родства. Это глупо и даже несправедливо. Хотя, когда я поеду в Мерсин с дядей Девримом и тетей Эсмой, возможно, я столкнусь с тем же самым по отношению к себе. Может быть, мне станет яснее причина. Но ведь Демир сильно отличался от нас: он был младенцем, когда стал частью семьи Гюрсой. Они должны были принять его за все эти годы. Я могла бы просто познакомиться с Шевкетом, но то, что он отличается от других, было достаточным основанием, чтобы его полюбить.
– Это нечестно, – сказал Демир, усмехнувшись, и поехал дальше.
Некоторое время я молча изучала «Импалу» – действительно, это было целое состояние. Такие старые машины сейчас или большая редкость, или вообще не встречаются.
– И правда. Это действительно хорошая машина. В наши дни их трудно найти.
Пока я излагала свои мысли, нам снова пришлось остановиться на светофоре. Улицы были очень оживленными.
– Для меня это не имеет значения, Ниса. Ты забыла? Я был готов потерять эту машину ради чего-то более ценного.
Демир действительно хотел пренебречь этим богатством только ради меня.
– Потому что ты глупец.
Я не знала, радоваться или огорчаться его словам. Мне не хотелось, чтобы он заключал пари с Огузом и терял «Импалу». Я не могла сдержать нервозность, когда вспомнила, что он пошел на риск. Не только потому, что была предметом пари, но и потому, что он рисковал таким состоянием. Я до сих пор злюсь на него за то, что он готов был выбросить эту машину на ветер. Но если бы в тот вечер не было гонок, то, возможно, наша история никогда бы не началась. Так что сейчас мне было бессмысленно разглагольствовать и бушевать.
– Итак, ты примешь семейные акции? – спросила я.
Демир пожал плечами, и я поняла, что он все еще не определился. Вздохнув, он переключил передачу и ускорился.
– Я не знаю. Мне нужно подробно обсудить это с отцом. Я не могу просто подписать и принять то, чего не знаю.
Поговорить с дядей Суатом было действительно хорошей идеей. В конце концов, он был главным в этом бизнесе и, я уверена, мог подсказать Демиру, как лучше поступить.
– Дядя Суат, должно быть, хороший бизнесмен.
– Он хорош в своей области.
Это был первый раз, когда я говорила с ним о дяде Суате. Мне хотелось расспросить его подробнее.
– На самом деле у семьи Гюрсой две текстильные компании. Они работают над производством, импортом и экспортом одежды и обуви. Большая компания находится в Стамбуле, на европейской стороне. Именно там находится мой двоюродный брат Шевкет со своими братьями и семья Элы. Небольшой фирмой здесь управляет мой отец и отец Батухана. Большая часть работы фактически происходит в Стамбуле. И все же непонятно, почему дед решил оставить акции мне.
Рассказы Демира о его семье запутали меня еще больше. Но я отчаянно пыталась узнать больше о нем или его семье: мне хотелось знать все.
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, моя дорогая, вскоре после моего рождения, в отсутствие моего дяди, дед приобрел компанию и хотел передать ее моему отцу. Я слышал, что мой дядя ездил в Европу и заключал сделки с другими компаниями, а в его отсутствие дед хотел использовать моего отца, потому что он на самом деле более трудолюбив, чем мой дядя. Но в то время были некоторые неудачи. С момента моего рождения через три с лишним года мама вдруг решила устроиться на работу сюда, и мы переехали в Ялову. Дедушка тоже переехал в Ялову и передал дела непосредственно моему отцу, так как именно он заложил основы этого бизнеса. Насколько я знаю, он хотел видеть моего отца во главе всех дел, но тот настойчиво отказывался это делать и сказал, что останется в Ялове.
Я пыталась установить связь между историей Демира и прошлым, история Мустафы все еще звучала в моей голове. Было так много деталей, которых я не знала, и мне было интересно разобраться. Отец Мустафы в то время сидел в тюрьме, а Демир родился недоношенным, поэтому некоторое время был в инкубаторе. Видимо, тетя Мельтем тоже беспокоилась о выздоровлении Демира. И когда они убедились, что с ним все в порядке, забрали его. После того, что я услышала, я не могу придумать другого логичного объяснения.
– Я думаю, из тебя получится отличный бизнесмен.
Я никак не могла избавиться от сложных мыслей, которые не могла связать воедино. Не хотелось сегодня думать о проблемах. Иначе я снова почувствовала бы себя виноватой из-за правды, которую знала.
– О, ты, видимо, все пропустила, – сказал он, улыбаясь мне сбоку.
