Она подошла ко мне ближе и потянулась к моим губам, но я быстро отпрянул от нее. Это было так ново, что я не был готов к такому быстрому развитию событий.
– Нам лучше не спешить.
Она подняла обе руки вверх и, когда я отстранился, захихикала, как будто я сказал что-то очень смешное.
– Не могу поверить, что ты говоришь мне это.
– Это говорит ребенок?
Если бы меня смутило то, что я услышал, я бы, вероятно, смог присоединиться к ее смеху.
– Да, наверное.
Она бросила на меня быстрый взгляд, прежде чем улыбнуться, и быстро, почти невесомо чмокнула меня в щеку.
– До встречи, – сказала она, выходя из машины. Я не уезжал, пока она не вошла в сад через черные железные ворота.
Я завел двигатель, лишь когда она помахала мне рукой из сада, и я помахал в ответ.
– Мы обязательно встретимся, Айбюке, обязательно.
Напевая про себя, я переключил передачу и поехал прочь. У меня есть большая проблема, от которой я убегаю, но я должен с ней смириться, все было поставлено на карту. Не теряя времени, я повел машину на улицу, где находился мой дом. Пока я ехал, задумался, как поживает мой отец. Должно быть, он очень расстроился из-за того, что я сказал недавно. Вина, которая висела на мне, снова напомнила о себе, противно шипя: «Прости, что был таким засранцем». Я хотел извиниться. Что бы ни случилось, он был моим отцом и не заслуживал таких резких слов.
Припарковав машину на обочине улицы и заперев ее, я пошел в супермаркет, чтобы загладить свою вину перед ним. Купил большую упаковку бобов и кока-колу, а потом, не теряя времени, начал двигаться в сторону дома. Я устал, но при этом был странно возбужден. Когда телефон в моем кармане завибрировал, я достал его и посмотрел на экран. Это было мое первое сообщение от нее. Айбюке спрашивала, добрался ли я до дома. С глупой улыбкой на лице я вошел в маленькую дверь здания и начал подниматься по лестнице. Я решил сначала помириться с отцом, а затем спокойно ответить на сообщение. Хотелось ответить с ясной головой.
Медленно поднимаясь по лестнице, я заметил, что сильно встряхнул бутылку с кока-колой, пока нес ее, и меня охватило странное чувство. С глубоким страхом, поселившимся в моей душе, я поднял бутылку и начал быстрее подниматься по лестнице.
Когда послышались крики, я дрожащими руками нащупал в кармане ключи и быстро открыл дверь.
– Пожалуйста, успокойся. С твоим сыном все в порядке, не волнуйся.
Как только я услышал обеспокоенный голос отца, то понял, почему мое тело было охвачено беспокойством. Я бросил колу и пакет с бобами на стол и пошел на звук в его комнату. На пороге мне захотелось, чтобы то, что я увидел, было лишь оптической иллюзией, но, черт возьми, это было не так. Он совершенно не желал меня слушать и был упрям. Отец сидел за столом с мобильным телефоном в руке.
– Включи громкую связь, – прошептал я, и он покачал головой в знак отказа.
Но я не собирался сдаваться.
– Я сказал, включи громкую связь!
Мой крик эхом разнесся по этому маленькому дому, который я считал своим.
Он включил динамик своего мобильного телефона и оставил его на столе.
– Будьте честны со мной, мистер Онур. Что случилось с моей дочерью? Что случилось с Нисой? Почему госпожа Севда уже долгое время не отвечает на мои звонки?
Голос на другом конце телефона был очень взволнованным и испуганным. Я умоляюще смотрел в глаза отцу, пока он говорил.
– Ваша дочь была отдана на удочерение, госпожа Айла.
И, несмотря ни на что, несмотря на все мое сопротивление, он проигнорировал меня. Отец, правда, льющаяся с твоих губ, на другом конце телефона станет разорвавшейся бомбой. Взгляд, который я бросил на него, когда он оборвал разговор, говорил, что я никогда его не прощу. Без колебаний я обронил эти слова. Он принял решение, которое глубоко затронет ее и нанесет огромную рану, и сделал это без промедления, несмотря на мои мольбы.
Женщина, которую я не знал, на другом конце провода, хранила молчание. Я уже чувствовал, что буря нарастает. Мы окажемся в ловушке, прежде чем сможем выбраться. Может быть, нам не стоит рассчитывать даже на затишье перед бурей. На самом деле я чувствовал, что надвигается великий ураган, который сметет нас с лица земли.
Когда я услышал всхлипывания, доносящиеся с другого конца телефона, мне захотелось вырвать трубку из рук отца и покончить с этой чепухой, мне захотелось бросить трубку перед его лицом. Но когда женщина снова захрипела и заговорила, моя рука, к сожалению, еще не дотянулась до кнопки выключения.
