Путеводная звезда полностью

Он не мог устоять: нежно поглаживал ее взъерошенные каштановые волосы, провел руками по ее пухлым щечкам, стер грязь с ее лица, но не открыл рта, он не мог ничего сказать. Слова комком застряли у него в горле. Он собирался спросить ее имя, но у него не хватало смелости, все равно он не хотел этого знать.

Даже если бы это была часть его жизни, он не смог бы побороть свою гордость. Если бы он узнал ее имя, захотел бы увезти ее отсюда. Дать ей дом, разделить с ней жизнь, взять ее за руку и обнять как свою дочь. Он бы хотел этого. Но он не мог. Несмотря на то что он потратил всю свою жизнь, он не мог. Обязанности были слишком велики, и, самое главное, у него была другая семья, о которой нужно было заботиться. Он не мог снова предать ее.

– Давай поиграем вместе, – с нетерпением сказала девочка, протягивая ему свои шарики, не обращая внимания ни на что. Она совсем не узнавала его, но почему-то ее кровь тянулась к нему. Возможно, этот незнакомец, подошедший к ней, станет ее единственным другом в этом большом доме.

Когда он впервые услышал голос маленькой девочки, ему пришлось сглотнуть. Она была такой невинной, такой чистой, что он боялся разбить ее сердце. Он никогда не сможет сохранить равновесие в своем сердце: на одной стороне весов – шарики в руках маленькой девочки, а на другой – его непробиваемые ограничения. Пусть он и не хотел этого, но ограничения, которые он не мог преодолеть, были тяжелее шариков. Мужчина не мог этого сделать, не мог дать ей больше времени, не мог оставаться здесь. Если он останется, то бросит все, все свое богатство и заберет ее.

Маленькая девочка с надеждой смотрела на него. Она ждала, что он скажет «да» и поиграет с ней. Секунды сменяли минуты. Но мужчина, дрожа от сковавшей его холодности, предпочел встать.

– Прости меня, но не в этот раз. Может быть, в следующий, – прошептал он с болезненной улыбкой на лице. Он не знал, что это время никогда не наступит.

Когда он расправил плечи, чтобы уйти, то почувствовал, как сердце маленькой девочки охватила глубокая печаль. Или это была его печаль? Что ее отец действительно пришел за ней… Что она была единственной, кто видел руку, протянутую ей мужчиной… Она посмотрела на свой любимый мрамор и на человека, который отвернулся, чтобы уйти. Ей не хотелось, чтобы ее первый друг уходил сразу. Она подошла к нему, схватила край его брюк и потянула, чтобы заставить его вернуться. Мужчина, изумленно распахнув глаза, захрипел и снова повернулся к девочке.

– Тогда это твое, хорошо? Мы будем играть, когда ты придешь.

И хотя она знала, что госпожа Севда будет на нее сердиться, не раздумывая, протянула ему игрушку. Свой любимый мраморный шарик. Хотя он колебался, но все же взял мрамор и поклялся, что будет хранить его до конца своих дней. Маленькая девочка улыбнулась ему из-за завесы больших надежд. Теперь у нее появился друг, и она начала мечтать о том дне, когда он вернется. Но она не знала, что он не придет.

– Ты ведь придешь еще, правда?

Чувствовала ли девочка, что он никогда не придет? Поэтому ли она хотела убедиться в этом? Ему пришлось потуже затянуть галстук на горле, чтобы сдвинуться с места. Когда он поправлял его, то услышал ее голос и понял, что галстук – это смертный приговор, который он подписал. И если он продолжит тут находиться, то умрет на месте.

Не выдержав, он снова посмотрел на это невинное лицо в последний раз, наклонился перед ней и сжал ее руки в своих больших ладонях. И, вздохнув, поцеловал ее несколько раз. Его руки погладили ее щеку, а затем он взял ее на руки и крепко обнял, в первый и последний раз вдыхая детский запах ее волос.

– Прости меня, – прошептал он ей на ухо и прижался к ее носу. – Прости меня, дочь моя.

Он повторил свои слова, не дав ей ответить, а затем быстро обернулся и ушел прочь. Мужчина хотел взять ее на руки и подарить ей прекрасную жизнь, но не мог. Когда он ушел, девочка вернулась к своей игре с шариками в руках.