Хотя она была недовольна открывшимся перед ней зрелищем, меня устраивал мой внешний вид. Мои волосы были уложены в очень красивую, простую прическу. У меня был конский хвост. Макияж не был чрезмерным, скорее очень легким. Что-то вроде того. Черное вечернее платье на широких кружевных бретелях чуть выше колен, которое пришло в середине недели, выглядело достаточно нарядным. Мы купили его во время похода по магазинам. Мои черные туфли на не слишком высоком каблуке были очень удобными и не сдавливали ноги. Мне казалось, что я выгляжу просто и элегантно. В любом случае в такой день, как этот, никто не должен быть красивее именинницы. Поэтому я была вполне удовлетворена своим внешним видом. К тому же я порадовалась короткой продолжительности болезненных месячных.
– Но ведь дни рождения – это особенное время, – пробормотала Эсма.
– Тетя, – глубоко вздохнула я. – Ведь так и есть, правда?
Вот уже двенадцать лет каждый раз, когда наступал этот день, рано утром она просыпалась оттого, что я запрыгивала к ней на кровать и пела песню про день рождения. Я бы обняла ее и поцеловала бы каждую щеку, ведь раньше мы всегда так делали. Я должна была обнять ее первой. Я должна была первой вручить ей свой подарок. Я должна была первой поблагодарить ее.
Она должна была провести это утро со мной. Потому что мы были двумя друзьями, которые выросли вместе. Может быть, мы были больше, чем просто плоть и кровь.
Слабое воспоминание, которое никогда не вернется. Это ложь, что связь, построенная на основе дружбы, длится вечно. Я поняла это сегодня утром.
Я поняла это лучше всего.
Сегодняшнее утро было совсем другим. Сегодня утром я не забралась к Сенем и не сказала: «С днем рождения, Блонди». Я не стала будить ее громким пением. Я не вручила ей свой подарок раньше других, не обняла ее раньше других.
Покидая приют, мы оставляли свои воспоминания. Утром я поняла, что мы оставили это в прошлом.
– Да, но я в порядке.
И еще потому, что я больше не могла выносить надутое лицо тети Эсмы, я достала из ящика светло-розовую помаду, нанесла ее на губы в ее присутствии и увидела, как она улыбается.
Я прижалась к ней, обняла ее за шею и поблагодарила за все. Мой взгляд упал на часы на моем столе, и я поняла, что уже половина шестого вечера.
Времени оставалось совсем мало, а я все еще была дома.
На мой вопрос: «Сенем здесь?» – тетя Эсма отрицательно покачала головой. Она уже должна была быть дома.
– Нет, мой ягненок. После того как ты сделаешь свои дела, ты можешь пойти к Дамле. Они ждут тебя там.
Я только кивнула в ответ на объяснения тети Эсмы.
Я просто отмахнулась.
Она похлопала меня по рукам.
– Моя дорогая, что с тобой? Ты уже несколько дней сидишь тихо и молчишь. Ты не ела как следует. У тебя проблемы?
С момента появления в моей комнате тети Эсмы у нас не было времени на разговоры. Я знала, что она сдерживается каждый раз, когда открывает рот. Я постоянно меняла тему, и на этом наш разговор заканчивался.
Странно, но я еще не знала ответа на ее вопрос. У меня было всего несколько часов, чтобы узнать его. Я просто не могла.
Я предпочитала делать то, о чем мы договорились. Я держала рот на замке до самого дня вечеринки, до сегодняшнего дня. Мы вместе ходили по магазинам и иногда приходили туда, где должна была состояться вечеринка, чтобы украсить его. Старалась вести себя как обычно. Я даже не знала, что произошло в тот вечер в кинотеатре. Даже не спрашивала. Вернее, я не осмеливалась спрашивать, потому что не знала. Я не собиралась верить ни единому слову. Она собиралась продолжать лгать, а я не могла этого вынести. Я не хотела больше иметь с этим дело.
После неожиданного признания Демира я не могла прийти в себя от волнения. Я ни с кем не виделась в эти дни, точнее только с Гекче. Она приняла это. Знать, что ты любишь меня, когда я еще не знаю, что думать, это совсем другое, но в то же время волнующее. Я много раз слышала от Ахмета слова о том, что он меня любит. Я знала, что в этот раз все по-другому. Я смотрела в невинные, детские глаза Демира. Каждый раз, когда я смотрела в них, я видела свет, который успокаивал и умиротворял меня. Я чувствовала себя так, словно меня швыряло сильными бурями, и в его глазах я укрывалась от них. Такого тепла я еще никогда не испытывала, это был бальзам для моей кровоточащей души, и он действительно исцелил меня.
Тетя Эсма наблюдала за мной, а могла лишь бессмысленно улыбаться. Я выпрямилась и встала с маленькой табуретки, на которой сидела. Пришлось пока отложить размышления.
– Я тоже не знаю, что со мной, тетя Эсма. Просто у меня плохое предчувствие, вот и все.
