– Не бери в голову. По крайней мере, он ни перед кем не лебезит, – сказал Эмре в поддержку Батухану.
И он без колебаний показал ему средний палец.
– Ты меня терпеть не можешь, сынок. Ты ревнуешь. Ну конечно, ты ревнуешь. Ты прав. Когда я такой красивый, с такими прекрасными ямочками…
– Сынок, заткнись! Разве мы пришли сюда, чтобы говорить о тебе?
Когда Кан наконец затронул настоящую тему, Батухан пристально посмотрел на него. Он попытался напустить на себя серьезный вид, убрав телефон из рук. Он быстро опустил взгляд на стол перед нами и посмотрел на меня, а затем уставился на Гекче.
– Итак, Шерлок Холмс и доктор Ватсон, вы что-нибудь нашли?
Когда он перешел к делу, продолжая смотреть прямо на нас, я не знала, с чего начать, ведь Кан был с нами, и его реакция, возможно, будет отличаться от реакции остальных. Мне требовалась поддержка. Я посмотрела в глаза Гекче, она была так же нерешительна, как и я.
– Девочки, вы что-нибудь нашли? Когда мы выходили из школы, вас уже не было.
Мое сердце болело, я боялась причинить боль Эмре. Могла ли я раскрыть правду перед ним? Могла ли я излить ему все? Но я же не могу продолжать молчать об этом?
Гекче заговорила первой:
– Мы знаем правду.
Глаза всех обратились к ней, а затем те же самые глаза переметнулись на меня.
Парни переводили взгляды с меня на Гекче и ожидали продолжения.
– Ну и каков результат? Виноват ли Демир?
Батухан, возбужденно пыхтя на своем месте, испытующе смотрел на Гекче. Я поняла, что она не может продолжать. На этот раз слово взяла я:
– Нет, конечно, Демир не виноват, но все стало еще сложнее.
Они все выглядели озадаченными моими словами. Они продолжали наблюдать за нами.
– Девочки, хватит ходить вокруг да около. Скажите уже, – сказал Эмре нетерпеливо.
Я бросила взгляд на Гекче, чтобы она продолжила говорить. Я не хотела говорить сама.
– У нас есть аудиозапись. И там все ясно.
– И что? Значит, блондинка действительно с кем-то переспала?
– Улан Батухан!
Эмре осадил Батухана, чтобы мы могли продолжить говорить.
– В чем дело, сынок? Разве это преступление – говорить правду?
Конечно, сказать это было не преступлением, но то, как он это сказал, было грубо.
– Ну же, девочки! Вы собираетесь нас мучать? Расскажите, что случилось?
В ответ на продолжающееся ворчание Эмре на этот раз Гекче посмотрела на меня, и я отрицательно покачала головой, когда она бросила на меня взгляд, призывающий вмешаться.
Я покачала головой. Я не могла этого сделать.
– Да, Сенем была кое с кем.
Эмре, Кан и Батухан издали вздох изумления. Казалось, они не верили в это, глядя друг на друга. Более того, Эмре неоднократно повторял, что думал, что Сенем по-прежнему невинна и просто придумала эту ложь. Кан широко раскрыл рот. Ведь, кроме Гекче, он лучше всего ладил с Сенем и Нисой.
Это был потрясением.
– Обалдеть! То есть она действительно с кем-то спала.
Гекче могла только кивнуть головой.
– И этот человек – один из нас.
Взгляд Кана внезапно переместился на Батухана.
Но на этот раз он не был виноват.
– Что ты на меня смотришь, сынок? Может, я и бабник, но не настолько. Я бы не стал смотреть на меня так на твоем месте. Кроме того, мне не нравятся блондинки. Ты вообще меня слушаешь? Если бы это было так, я бы скорее переспал с Дамлой.
В ответ на реакцию Батухана взгляды Эмре и Кана переместились на нас.
– С кем она спала?
Эмре взял слово, и на этот раз Гекче перевела взгляд на меня, чтобы я ответила на этот вопрос.
Посмотрев в глаза каждому из них по очереди, я затем посмотрела в глаза Эмре, которые смотрели на меня как бусинки. Иногда мне казалось, что я совершаю по отношению к нему самую большую несправедливость в своей жизни.
Притворялась, что мне все это время было безразлично. Я обманывала себя. На самом деле я была разочарована больше всех, я была той, кто больше всех переживал. Я влюбилась не в того молодого человека и не в то время. Я поместила его в центр своего сердца, не зная его как следует. Знаете, говорят, что любовь непостижима, но это ложь. На самом деле все дело в наших собственных чувствах.
Сначала мы думаем, что любим кого-то больше всего на свете. А затем дорого платим за это. А потом кто-то другой приходит и пытается залечить все раны в наших сердцах, закрывая их бинтами. И вот однажды мы понимаем, что оскверненная душа той маленькой девочки снова чиста.
