Все началось. Но мне было все равно. Мне нужно было как можно скорее найти Нису. Когда я снова огляделся по сторонам, посреди дороги я увидел медленно идущую, одинокую, обхватившую себя руками Нису. Она была босая. Ее туфли валялись на лестнице.
– Ниса, стой! Не уходи! – выкрикнул я.
Все ее тело дрожало. Она промокла с головы до ног. Я попытался снять пиджак и быстро накинуть его ей на плечи.
Но она остановила меня и сделала шаг назад, увеличив расстояние между нами.
– Уйди.
Не обращая внимания на ее тон, который звучал гораздо хуже, чем я ожидал, я притянул ее к себе за плечи и обхватил лицо ладонями. Я долго и пристально смотрел в ее глаза. Она плакала. Капли дождя на ее лице смешались со слезами. Она смотрела на меня своими слегка красными, влажными глазами.
Это был не простой взгляд. Она говорила взглядом. Это был взгляд, полный боли. Я видел боль в ее глазах. Я видел разочарование. Я чувствовал это так глубоко… Мы страдали по одной и той же причине. Это бремя я носил на своих плечах с двенадцати лет. Это бремя, о котором я никогда никому не рассказывал, а теперь его несла она. Она думала, что человек, которого она любила больше всего на свете, считал ее всего лишь обузой.
– Посмотри на меня, – прошептал я сквозь дрожащие зубы.
Она отвела глаза и отрицательно покачала головой. Ее лицо дрожало от сдерживаемых рыданий. Наконец она продолжила плакать, давая волю рыданиям.
– Смотри, видишь? Я не такая сияющая, как ты думал.
Она была такой невинной, такой хрупкой, что, когда я погладил ее по щеке, мне стало страшно. Неужели она не знала, как красива? Неужели она никогда не смотрелась в зеркало?
Я хотел напомнить ей о тех словах, которые я говорил ей, чтобы подчеркнуть ее красоту. Мне хотелось встряхнуть или хоть как-то растормошить ее, чтобы она пришла в себя, но, я, конечно же, не собирался этого делать.
– Я по-прежнему считаю тебя красивой, – пробормотал я.
Она начала уходить от меня, качая головой, словно говоря «нет».
– Все будет хорошо. Я обещаю, – этого было так мало, но это было как раз то, что я ей хотел ей пообещать. С этого момента я хотел, чтобы она перестала плакать. Я просто хотел быть рядом с ней. Я хотел быть той храбростью, которая ей сейчас была так нужна.
Глубокая невинность в ее глазах сменилась мрачным выражением. Когда я отпустил ее, она медленно высвободилась из моих объятий, повернулась и продолжила идти, не обращая внимания на усиливающийся дождь.
Я схватил ее за руку, не дав ей сделать и шага. И когда я развернул ее, она сделала то, чего я от нее не ожидал. С огромной силой она толкнула меня в плечи, но я не пошатнулся. А она продолжала смотреть на меня все теми же темными злыми глазами.
– Не трогай меня! Это все из-за тебя! Это все из-за тебя!
Когда она начала кричать, разочарование, охватившее мою душу, вновь дало о себе знать. Мы возвращались к исходной точке. Она снова искала виноватых во мне. Она обвиняла меня. Но она была не единственной, кого обманули и кому солгали. Это не так.
– Ты снова это делаешь. Опять обвиняешь не того человека, Ниса.
Но на этот раз все будет не так, как она привыкла. Она просто сглотнула. Я не собирался принимать это. Я собирался положить этому конец. Я должен был сказать что-то более веское, что я и собирался сделать.
– Но знаешь что? Я больше не собираюсь это терпеть. А ты? Обманутые – это те, кому лгут. И ты не единственная. И я так устал. Я так устал. Я так устал оттого, что не могу проявлять своих чувств!
Я кричал, не в силах контролировать свое сердце, замирающее под дождем. Я не мог говорить тише, пока улица, на которой мы находились, шумела. Я просил ее сказать, что теперь она верит только мне. Но она молчала. Она просто начала смотреть мне в глаза, дрожа, и плакать. Она продолжила уходить от меня. Я больше не мог это выносить. Она должна была понять. Она должна была понять, что я люблю ее. Она должна была понять, что нужна мне.
