– Прежде чем мы вручим вам наш подарок на день рождения, я хотела бы сказать несколько слов всем. Дружба и братство важны для всех нас. Они показывают нам, кого мы ценим, где и как мы их ценим. Когда это необходимо, мы даже выводим против себя нашу семью, тех друзей, которых так любим. Дружба – это настолько глубокое понятие, что мы не хотим делиться тем, что у нас есть. Мы ревнуем. Мы хотим, чтобы этот человек принадлежал только нам. Не так ли, Сенем?
В ответ на резкий голос Бахар все в ресторане погрузились в молчание. Бахар протянула Сенем рамку, которую та незадолго до этого поставила на стол: «Посмотри еще раз внимательно на эту фотографию. Для тебя ведь тоже важна дружба?»
Сенем взяла из рук Бахар рамку, которую я для нее сделала. Я поняла, что она дрожит.
Бахар говорила так загадочно и подозрительно, что меня это тоже испугало.
– Да, конечно. Как ты и сказала, дружба важна для всех нас.
Мягкие глаза Бахар потемнели в ответ на ее ответ.
– Я рада это слышать, потому что у меня есть для тебя кое-что, Блондинка. – Бахар смотрела прямо на меня. Нет… Так не должно было быть. Мы не должны были проходить через это. Пожалуйста, не делай того, о чем я думаю, Бахар. Я прошу тебя, не делай этого.
– Может, ты и подарила Нисе новую жизнь, но ее будущее не в твоей власти. Ты не можешь его определять. Ты не можешь принимать решения за нее. Ты понимаешь?
Бахар сказала Сенем эти слова со всей злостью, которую накопила в себе. А Сенем, все еще не в силах осознать случившееся, лишь оглядывала толпу вокруг себя. Демир был на том же месте, но вот он двинулся в сторону Бахар, делая ей знак, что пора прекратить эти глупости.
Я послала ему свой умоляющий взгляд. Мой страх, моя печаль. Но я не могла предотвратить что-либо.
– Бахар, что происходит?
– Стой, где стоишь, друг мой. Я дарю Сенем подарок на день рождения. Мы дарим.
С осунувшимся лицом и глазами, полными слез, Сенем огляделась по сторонам. Еще раз оглянувшись, она снова перевела взгляд на Бахар.
– Пожалуйста, заткнись.
Ее тон голоса настолько ужасен, что я никогда не слышала, чтоб она раньше так говорила. Даже не знаю, что так напугало ее на этот раз. Я не хотела, чтоб она испытывала подобное.
– Нет, не замолчу. Я не собираюсь затыкаться. Мы терпели всю эту чепуху. С самого начала мы думали, что ты знаешь, что Демир любит ее, и тем не менее столько всего ей пришлось пережить. В лагере, в школе, в школе танцев… Правда, Сенем? Говори! Опровергни это, давай!
Пока Бахар выкрикивала правду при всех, я не могла вынести слез Сенем, которые начали течь, поэтому я вскочила и встала прямо перед Бахар.
– Хватит, Бахар, – сказала я, отталкивая ее и заслоняя собой Сенем.
– Этого недостаточно, отойди в сторону.
И на этот раз, когда она продолжала идти к ней с той же злостью, я бросила предупреждающий взгляд на Мустафу, чтобы предотвратить ситуацию. Но даже он дал понять, что не собирается отступать.
Бахар сказала:
– Давай, говори, Сенем. Скажи, что это не так. Я жду. Мы ждем, – сказала она, почти плюнув ей в лицо.
На этот раз Сенем не поддалась, расправила плечи и посмотрела на нее со злостью.
– Ты не сможешь доказать это, – бросила она.
Бахар разразилась смехом, который заставил меня застонать.
– Ха! Я докажу это так, что ты будешь поражена.
Бахар взглянула на Гекче, которая была с диджеем, и кивнула. Та тоже покачала головой.
– Гекче, открой подарок Сенем на день рождения, дорогая.
Гекче одобрительно кивнула с сердитым выражением лица. Затем с выражением отвращения она передал диджею телефон, и тот подключил его кабелем к пульту.
– С днем рождения, Блондиночка, – пробормотала она в микрофон.
И тут звуки разговора, доносящиеся из громкоговорителя, распространились по всему залу.
