Демир подошел к середине дороги и быстро взял меня за руки. Я зарылась лицом в его шею, окунулась в любимый запах ванили и вдыхала этот приятный аромат, смешанный с корицей. Волосы были еще влажными, он недавно вышел из душа. Как и прошлой ночью, когда мы встретились, он попытался раскрутить меня в воздухе, и с моих губ сорвался пронзительный крик.
– Доброе утро, – пропел он, осторожно опуская меня на землю, и согрел мое сердце своей любимой улыбкой. Она такая красивая! Когда он так улыбался, я растворялась в его глазах и чувствовала себя защищенной.
– Какое еще прекрасное утро, – сказала я, приподняв брови и посылая ему озорной взгляд.
Я попыталась сделать суровое лицо.
– Да, конечно! Из-за тебя меня ругала тетя Эсма.
Хотя в моем голосе прозвучал сарказм, Демир, видимо, расстроился. Однако я хотела поиздеваться над ним, думая, что ему это понравится.
– Почему? – спросил он, и тон его голоса стал таким же невыразительным, как и лицо.
Я поняла, что ошиблась, и отступила, не выпуская его руку. В то же время мы договорились, что не будем ничего скрывать друг от друга. Как бы тяжело мне ни было, я собиралась сделать все возможное, чтобы выполнить свое обещание. Я сказала ему правду.
– Потому что она не хочет, чтобы я была с тобой.
После минутного молчания и раздумий он кивнул, словно очень хорошо понимал тетю Эсму.
– Она – мать, потерявшая своего ребенка, Ниса. Трудно не согласиться, и я понимаю, что ей сложно сразу мне доверять, особенно после всего, что произошло в последнее время. Я могу это понять. Я просто думал о том, что они с мамой говорили по телефону вчера вечером.
То, что Демир так щепетильно отнесся к этому вопросу, еще раз доказывает, насколько он наивен. Потеря ребенка, безусловно, сказывалась на тете Эсме. Его поведение вызвало у меня легкое смущение.
– Тетя Мельтем тоже на тебя сердится? – спросила я.
В ответ он сократил расстояние между нами, взял меня за руки и посмотрел мне в глаза с этой чудесной улыбкой на лице.
– Нет, наоборот, на этот раз она совсем не сердилась. Он сказала, что я наконец сделал верный выбор и потянулся за звездой вместо того, чтоб гоняться за мышами.
Я не могла перестать хихикать, когда он взял меня за подбородок и слегка поцеловал в нос, наслаждалась моментом, когда аромат моего любимого заполнил мой нос. Я не могла не закрыть глаза, чтобы унять это чувство восторга.
– Ты очень нравишься маме, Ниса. И с самого начала она уже знала, что я хочу быть с тобой.
Я слышала, как он шепчет мне на ухо, пока я закрывала глаза, стыдясь жара, охватившего мое лицо. Мне пришлось вырваться из его рук.
– Может, уже пойдем в школу?
– Тебе уже стыдно.
– Нет, я ни капельки не смущаюсь, – пробормотала я, глядя на наши сцепленные руки.
На этот раз он хихикнул, придвинулся ко мне ближе и вдохнул аромат моих волос. На несколько секунд мы крепко прижались друг к другу. Наши сердца бились в такт самой прекрасной мелодии нашего одного на двоих момента. Находясь в объятиях успокаивающих рук Демира, я чувствовала, что весь хаос позади. Я хотела, чтобы этот момент никогда не заканчивался.
Наконец он отпустил меня и, как джентльмен, открыл дверь «Импалы». Я села на переднее сиденье с улыбкой, которая не сходила с моего лица. Он сел за руль и завел двигатель этой прекрасной машины.
Всю дорогу до школы я просто смотрела на него, не издавая ни звука. Несколько минут я просто слушала его. Этим утром он был полон энергии. Обычно за рулем Демир почти всегда молчит. Но сегодня утром он был очень разговорчив. Он не умолкал даже когда играла музыка по радио. Даже подпевал мелодиям, которые доносились до наших ушей. И я слушала, как он что-то рассказывал, иногда хихикая от удовольствия от того, что говорит, а иногда отвечал.
Когда мы добрались до школы, Демир припарковал машину на школьной стоянке. Затем он подошел и снова открыл мою дверь, как и возле дома. Еще до недавнего времени все было совершенно нормально, как и должно быть. Но сейчас я была в ужасе от того, что мне предстояло пережить.
