Он зажал мой нос двумя пальцами и сжал его, быстро целуя в щеку. А потом укусил в то же место, что и в прошлый раз. В последние несколько дней он часто так делал. Если я думала, что он собирается меня поцеловать, он кусал меня, удивляя. Наверное, Демир был одним из тех, кто привык кусать и любить. Пока губы Демира были на моих щеках, никто в малом зале не мог сказать, что он меня не любит. Мне было немного не по себе от того, что он рядом. Просто быть с ним наедине было прекрасно, да, но и опасно. Нас могли поймать.
– А дети больше не приходят?
– Их занятия закончились вчера. Знаешь, нас просят, чтобы они вышли первыми.
Это было правдой. До начала представления я наблюдала за ангелочками, на которых мы собирались посмотреть. Демир не только много дней занимался хореографией, но и готовил их. Вчера у них была последняя репетиция, но одна из них, как всегда, нанесла мне смертельный удар.
– Седеф, должно быть, очень расстроена. Зачем пришла эта девушка? Отпусти ее. Я буду танцевать с тобой.
Я поджала губы и стала танцевать. Пока я подражала одной из девочек, он смеялся, и его теплый смех наполнил зал. С первого дня как я пришла на этот курс, я была поражена тем, как Седеф, одна из воспитанниц Демира, невзлюбила меня. Ей так нравился Демир, так сильно она к нему привязывалась, что даже не хотела делиться. А в последние несколько дней она смотрела на меня со злостью, ненавидя за то, что я была с Демиром.
Он посмотрел на меня. Мне не очень нравится быть причиной ненависти ребенка. Но невозможно было не согласиться с Седеф. Демир сказал, что мы замечательная пара и ревность маленькой девочки не в силах на это повлиять.
– Седеф уже потеряла своего Демира, – страстно прошептал он.
Я смотрела на его прекрасное лицо, моргая глазами.
– Значит, дети больше не придут?
– Они начнут снова заниматься после летних каникул.
Я почувствовала горечь в сердце, что долго их не увижу. Это очень расстроило меня. Я еще никому не говорила, но были некоторые обстоятельства, о которых я пока не могу рассказать ему. Мне приходилось сдерживать себя в вопросах.
– Мы действительно собираемся говорить о детях прямо сейчас?
Демир поднял бровь. Он наклонился ко мне, покусывая мои губы. Я усмехнулась. Это я хотела побыть одна, но постоянно меняла тему. И именно я сводила его с ума.
– Дети – это важно, – торжественно пробормотала я, прищурив глаза.
Он наклонился ко мне еще ближе.
– Ну, давай сделаем одного, – прошептал он мне на ухо.
Я собиралась сильно ударить его по плечу и отстранить от себя.
– Ух ты! Засранец! Посмотрите, как он заговорил! Ты так торопишься. Вставай. Отстань от меня.
И пока я произносила свои слова, одно за другим, и продолжала толкать его, одновременно крича, он просто сжал мои щеки.
– Не злись. Я просто шучу, – сказал он, внезапно схватив меня за запястья.
Схватив, он крепко прижал меня к холодному полу. Холод плитки на полу, казалось, не проникал в мое тело. Мне чудилось, что я бегу. Я чувствовала себя мотыльком возле источника света. Он отпустил концы моих волос, которые я собрала в два пучка по бокам, и быстро снял резинки.
– Не убирай волосы.
Его голос был очень серьезным. Ему не нравилось, когда я собирала волосы, и он каждый раз говорил мне об этом. На самом деле, он не просто говорил об этом – он обязательно их распускал.
– Ладно, – сказала я, качая головой, как маленький мальчик, совершивший преступление.
И когда я тряхнула ими, он слегка наклонился к моему лицу, облизываясь. Вместо того чтобы сдерживаться дальше, я поняла, что следующие несколько минут я хочу насладиться им, и закрыла глаза, но тут дверь маленького танцевального зала распахнулась.
– Ребята! Учительница Айдан зовет! – радостно воскликнула Церен.
Ее крик эхом разнесся по всей школе танцев. Я не удержалась и неловко уклонилась. Я еще даже не успела поцеловать его. После того как Церен сделала свое дело и исчезла, Демир взял меня за руки и быстро поднял с пола.
– В другой раз, – пробормотал он, еще больше издеваясь надо мной.
Он схватил меня за руку и сказал:
– Давай, ты не можешь пропустить последние репетиции.
Сказав это, сам он уже направился к выходу.
Когда мы пришли в большой зал, все уже были на своих местах и ждали нас. Увидев, что мы идем, учительница Айдан пристально смерила нас взглядом. Мне пришлось смущенно отвести глаза. Кажется, мы немного опоздали.
– Наконец-то наши голубки прибыли, – пробормотала она.
Ее взгляд был серьезным, но это было притворство.
Эрен сказал:
– Учительница, не говорите так. Они все равно вряд ли занимались чем-то, кроме танцев.
Он посмотрел на нас, высунув язык, а Церен последовала его примеру.
– В любом случае давайте перейдем к делу. Это и хорошо, и плохо для вас, ребята. У меня есть новости. Какую из них вы хотите услышать первой?
После вопроса, заданного учительницей Айдан, я быстро перевела взгляд на Демира. Он пожал плечами и сказал, что ему все равно. По залу расползлось шушуканье.
На лице учительницы Айдан отразилось удивление от полученного ответа. Она глубоко вдохнула и выдохнула, а затем положила руки на талию и заговорила:
