— Стоять! — громко произнес я, добавив в голос немного силы, использовав одну из ментальных практик. Из тех, что действовали и на неасапиантов в том числе — Никлас после моего слова отдернул руку и отступил на шаг.
— Я бы не советовал вам этого делать, — произнес я, посмотрев в глаза ограниченно разумного неасапианта и переведя взгляд на охотников. — Давайте мы сейчас просто уйдем, без продолжения комедии нашей общей антрепризной самоорганизации, а вы между тем позавтракаете, покопаетесь в нашем грязном белье и посмотрите новости?
«Мальчик, ты похоже не понял всю глубину наших глубин» — примерно подобным образом можно было перевести фразу дамы-охотницы, которая вновь перешла на французский.
«Безумству храбрых поем мы песню» — добавил и ее спутник с залысинами. — «Никлас, несмотря на мои старания наш друг не совсем понимает, куда попал, поэтому сделай его женщине по-настоящему больно».
Когда телохранитель потянулся к Саманте, а принцесса — не выходя из образа, только вжала голову в плечи, я едва вздохнул. Ну, хотя бы попытался решить дело миром, так что совесть моя чиста.
Рывком входя в скольжение, я — преодолевая плотную пелену сгустившегося воздуха, пробиваясь словно через толщу воды, бросился вперед. Не успела рука Никласа снова коснуться Саманты, как я ее перехватил, уводя неасапианта в сторону. Сделав плавный шаг вместе с подавшимся за мной Никласом, рванул его за руку, изменяя направление движения.
Экзоскелет в экстремальных условиях обеспечивает поддержку организма в естественном положении. Но даже экзоскелет не справился со столь резким изменением положения носителя бронекостюма в пространстве. Вернее, положения его руки — треск костей я почувствовал даже через броневую пластину.
Но звук и передаваемое ощущение ломаемых словно спички костей догнали меня в тот момент, когда я уже перехватил руку противника с оружием и поверх пальца нажал на кнопку спуска. Длинная очередь, на полмагазина, устремилась к левому неасапианту. Правый, кстати, уже взмыл в воздух — его подняло на пару метров словно невидимой рукой.
В естественном течении времени это выглядело наверное так, словно его вверх вышвырнуло невидимой рукой катапульты. И, подняв на высоту четыре-пять метров, он затормозил отдернутый невидимой опять же цепью: при этом неасапиант согнулся так, что пятками коснулся своего затылка. Саманты рук дело — выйдя из образа испуганной девушки, она вступила в игру.
Я в этот момент, оставив автомат вбитым в забрало неасапианта Никласа, уже был между охотниками. Проскакивая мимо, подбил вверх руку светловолосой леди, потянувшейся за пистолетом в набедренной кобуре, а мужчину просто толкнул плечом. Но охотник оказался умнее спутницы — вместо того, чтобы сразу тянуться к оружию, первым делом он активировал щиты бронекостюма. Поэтому охотница из игры сразу выбыла, а вот он нет — мой толчок, который гарантированно вывел бы его из строя без щитов, с активированной защитой даже сильных неудобств не доставил. И сейчас, в полете спиной вперед, мужчина по-прежнему тянулся к поясной кобуре. Я, кстати, заметил несколько капелек его пота, оставшихся и зависших пока в воздухе на том месте, где он только что стоял.
Медленно, как они все медленно двигаются! Охотник даже наполовину вытянуть пистолет из кобуры не успел, когда вдогонку прилетел мой файербол. Сформировав и бросив конструкт, я лишь проконтролировал взглядом как огненный снаряд успешно прожигает активированные щиты охотника, и сразу после отвернулся к конвертоплану.
Через мгновенье — если считать обычным течением времени, я уже заскочил в нутро приземистой машины. Пилот ничего не успел сделать — он все еще воспринимал информацию. Да, это был человек, а не неасапиант — видимо, личный телохранитель или доверенное лицо охотников.
Для него все произошедшее уложилось меньше, чем в три секунды, а его рука сейчас только зависла над панелью управления. Причем без внятной цели — видя кардинально меняющуюся ситуацию пилот до сих пор не понял, собирается ли он пытаться доложить кому-либо о происходящем, или же попробовать быстро взлететь.
Додумать я пилоту не дал — руку с приборной панели убрал, а его самого вытянул из кабины и бросил на улицу. Правда, бросил немного неточно (специально), и пилот ударился в проем десантной двери. Так сильно, что вылетая на улицу оставил за собой широкий кровавый шлейф.
Так. Спокойствие, только спокойствие — обратился я к самому себе. Последнее вот уже было явно лишним.
Время между тем понемногу возвращалось к привычному течению, окутывая меня прорывающимися через пелену ускорения реальности звуками. В первую очередь, конечно, наливался силой визг светловолосой леди. Кричать ей было отчего — правая рука согнута в локте под прямым углом, но в противную естественному положению сторону. Да, на убедительности я явно экономить не стал. Как-то… эмоционально действовал, не надо так больше — вновь обратился я к самому себе.
